– Патера Шелк шел сюда? – спросил Чистик у ночной клушицы, восседавшей на его плече?
– Да, да! – беспокойно захлопав крыльями, каркнул Орев. – Отсюда! Идти… святилище!
– Я лично туда не потащусь, – заявила Синель.
– Туда в потемках никто и не ходит, дорогуша, – робко отважилась заметить старуха, как раз в тот момент проходившая мимо белого валуна, отмечавшего начало Паломничьего Пути, – а скоро уже стемнеет.
– Темнота… хор-рошо! – с незыблемой уверенностью объявил Орев. – Днем сквер-рно. Спать.
Старуха захихикала.
– Один наш друг ушел к святилищу еще днем и до сих пор не вернулся, – объяснил Чистик.
– Ой, мама! – ахнула Синель. – А там вправду живет какая-то тварь, людей жрущая? Эта полоумная птица твердит, будто святилище его проглотило живьем!
Морщинистое лицо старухи расплылось в ободряющей, жизнерадостной улыбке.
– О нет, дорогая. Вот со скалы упасть – это запросто. Почти каждый год кто-нибудь да упадет.
– Слыхал? – взвизгнула Синель. – Хочешь, топай сам по этим камням хоть к Иераксу, лохмать его, в зубы, а я возвращаюсь к Орхидее!
Чистик молча ухватил ее за запястье и заломил руку так, что Синель рухнула на колени.
Охваченный благоговейным восторгом, Шелк взирал вверх, на ряды серых стальных полок. Около половины из них пустовали, но остальные занимали солдаты, лежавшие навзничь, вытянув руки по швам, словно спящие… либо мертвые.
– В старые времена, только-только построенное, все это находилось под озером, – непринужденно сообщил ему капрал Молот. – Если кто вздумает захватить, напрямик вниз не попасть, понимаешь? И точное место еще поди вычисли. Придется подземельями топать, в обход, а тут полно коридоров, где два десятка жестянок сдержат целую армию.
Завороженный видом покоящихся на полках солдат, Шелк машинально кивнул.
– Думаешь, сюда вода непременно должна просочиться? Не тут-то было. Над нами уйма сплошного камня. А еще есть четыре громадных помпы, чтоб откачивать ее, если отыщет лазейку, так три из них даже ни разу пока не включали. Я, когда меня разбудили, здорово удивился, узнав, что озеро за холм отступило, но все равно работенка тем, кого пошлют брать это место, предстоит грязная. Не хотелось бы мне среди них оказаться, ох не хотелось бы!
– И ты вот так же спал здесь семьдесят пять лет? – пролепетал Шелк.
– Семьдесят четыре, если речь о последнем разе. Все они тоже некоторое время бодрствовали, как я сейчас. Но если ты не против двинуться дальше, я тебе покажу тех, кого вообще еще не поднимали. Идем?
Шелк двинулся за ним.
– Должно быть, вас здесь не одна тысяча?
– Сейчас осталось тысяч около семи. Понимаешь, когда мы пришли сюда из-под Короткого Солнца, он – Пас то есть – дело поставил так, чтоб обеспечить каждому из городов независимость. Рассудил: если у кого-то окажется чересчур много территории, он непременно попробует захватить Майнфрейм. Сверхмозг, ведающий астрогацией и управляющий кораблем.
– Ты хочешь сказать, всем нашим круговоротом? – несколько сбитый с толку, уточнил Шелк.
– Ага, точно. Круговоротом. Так вот что он, понимаешь ли, сделал – и, на мой взгляд, крайне умно поступил: придал всем городам по дивизии тяжелой пехоты. По двенадцать тысяч жестянок. В крупных наступательных операциях не обойтись без бронетехники, без авиации, без мотопехоты и прочего подобного хлама. А вот в обороне лучше кучи тяжелой пехоты не найти ничего. Разбей круговорот на пару сотен городов, выдели каждому по дивизии для обороны, и вся конструкция даже не дрогнет, что б ни попробовал выкинуть какой-нибудь спятивший кальд. Три сотни лет продержалась, как видишь, а у нас – я уже говорил – больше половины исходных сил к службе годны.
– В Вироне больше нет кальда, – заметил Шелк, обрадовавшись возможности в свою очередь сообщить собеседнику хоть что-нибудь новое.
– Ага, это точно, – заметно встревожившись, кивнул Молот. – Слыхал, слыхал. Скверный, лохмать его, поворот: мы же, согласно имеющимся приказам, состоим у него в подчинении. Правда, майор говорит, что сейчас нам следует подчиняться Аюнтамьенто, но это никому из наших не по душе. Известно тебе, патера, что такое приказ-инструкция постоянного действия?
– Наверное, нет, – признался Шелк, поотставший от Молота, чтоб сосчитать ярусы в стеллаже (таковых оказалось двадцать). – Кажется, Песок что-то говорил о них?
– У тебя они тоже есть, – сообщил ему Молот. – Смотри.
С этими словами он резко, что было сил ударил Шелка с левой в лицо. Руки Шелка сами собой взвились кверху, прикрывая голову, однако громадный стальной кулак, остановленный Молотом, замер на расстоянии не более толщины пальца от его предплечий.
– Видал? Твои действующие приказы велят рукам защищать циферблат, в точности как наши велят нам защищать Вирон. Изменить их или избавиться от них вовсе тебе не по силам, хотя кто-то другой, наверное, смог бы их поменять, как следует покопавшись под твоей черепушкой.
