Первым вниз сошел Шелк. Здесь вибрация, сотрясавшая лодку с тех пор, как Лемур припугнул его азотом, чувствовалась явственнее, на грани слышимости, воздух исполнился свежести и прохлады, а стальные перила лесенки, ведущей далее, оказались влажными на ощупь. Зеленые огни, казавшиеся имитацией древних светочей, дарованных первым поселенцам Пасом, и незнакомый, не поддающийся определению запах (вполне возможно, именно так пахнет там, где не пахнет вовсе ничем) внушали странное ощущение, убеждавшее: да, он действительно под водой, в глубинах озера Лимна!
Первым, что бросилось ему в глаза, оказались сломанные крылья летуна. Обломки тонких, тоньше указательного пальца, лонжеронов из некоего материала наподобие полированной кости с обрывками невесомой, едва различимой для глаза ткани обшивки лежали поверх прозрачного тента довольно большого гребного катера.
– Подожди, Твое Высокомудрие, задержись на минутку! – остановил его Лемур. – Хочу показать вам все это. И тебе, и доктору Журавлю. Взгляните, взгляните! Уверяю, не пожалеете.
– Добыли-таки, – пробормотал Журавль. – Сбили-таки летуна…
В голосе его прозвучало такое уныние, что не на шутку изумленный Шелк оглянулся, уставился на доктора во все глаза.
– Они вдруг сорвались и все разом куда-то отбыли, – пояснил Журавль. – Сам Кровь, и его громилы, и даже большинство мужчин из прислуги. Я заподозрил, что дело именно в летуне, но надеялся…
Оборвав фразу на полуслове, доктор вздохнул и удрученно пожал плечами.
Лемур поднял с тента причудливо изогнутый, почти каплевидной формы в сечении, решетчатый каркас из неведомого материала оттенка сливок.
– Так и есть, доктор, – подтвердил он. – И это секрет. Простой, но ценность его невообразима. Не желаешь ли осмотреть конструкцию? Неужели тебе не хотелось бы раскрыть хозяевам тайну полета? Принести им на блюдечке ключ к вратам неба? Вот его образец, доктор. Возьми, подержи, если хочешь. Оцени легкость. Пощупай.
Журавль отрицательно покачал головой.
– Ну а ты, Твое Высокомудрие? После того как приверженцы сделают тебя кальдом, подобные знания могут оказаться весьма и весьма полезными.
– Кальдом мне не бывать никогда и никогда не хотелось им стать, – отвечал Шелк, приняв в руки почти невесомый каркас и окинув взглядом его плавные контуры. – Вот это… эта конструкция и позволяет летунам летать?
– И конструкция, и материал, из которого она собрана, – кивнув, подтвердил Лемур. – Долгопят как раз сейчас занят его анализом. Вечером фэалицы, вторгшись на виллу Крови… как видишь, я знаю все и об этом. Неужели ты, вторгшись туда, не задумался, чего ради город Журавля поручил ему слежку за Кровью?
– В то время я еще не понял, что он шпион, – объяснил Шелк.
Уложив остов крыла на место, он осторожно ощупал шишку, оставленную кулаком Потто над ухом. К слабости во всем теле прибавилось легкое головокружение.
– Дабы держать хозяев Журавля в курсе успехов Крови с орлицей, – сообщил ему Лемур. – Возможности, открываемые полетом, я оценил больше чем двадцать пять лет назад. К примеру, понял вот что: умея летать наподобие летунов, наши штурмовики вмиг обнаружат любые перемещения войск противника, а отборные их отряды можно забрасывать во вражеский тыл, нарушая коммуникации, и так далее и так далее. И, едва добившись свободы действий, начал поддерживать всевозможных экспериментаторов, чьи труды казались многообещающими. Увы, устройства, способного поднять хоть ребенка – а тем более, штурмовика, – не смог создать ни один.
– А отчего не солдата? – полюбопытствовал Шелк, вспомнив капрала Молота.
– Тяжелые они слишком, – хмыкнув, ответил Журавль. – Вот он, Лемур, весит вчетверо больше нас с тобой, вместе взятых.
– О-о, – повернувшись к доктору, воскликнул Лемур, – вижу, в сих материях ты разбираешься!
Журавль сухо кивнул.
– Летуны, вообще говоря, малость поменьше большинства штурмовиков. Даже я, пусть и невелик, о чем все вокруг напоминают мне что ни день, заметно крупнее среднего летуна.
– Можно подумать, ты видел летунов вблизи.
– В подзорную трубу, – уточнил Журавль. – Хочешь возразить, что их сравнивать было не с чем?
– Ну, дабы сделать тебе одолжение, допустим, да.
– Сравнения мне не требовалось. У маленьких людей пропорции тела не те, что у здоровяков, о чем я, маленький и хилый медик, прекрасно осведомлен. К примеру, голова маленького человека гораздо крупнее по отношению к плечам.
Шелк в нетерпении переступил с ноги на ногу.
– Если кто-либо может вот-вот умереть…
– Этим кем-либо вполне можешь стать ты, Твое Высокомудрие, – заметил Лемур, опустив на плечо Шелка увесистую ладонь. – Исключительно в порядке гипотезы: допустим, я замышляю оторвать тебе голову, как только ты принесешь этому несчастному Прощение Паса. В этаком случае сокращение дискуссии существенно сократит твою жизнь.
– Как гражданину, мне полагается публичный суд и адвокат. А как авгур, я…
Пальцы Лемура сжали плечо сильнее.
