– Жаль, жаль, что сам ты, Твое Высокомудрие, не адвокат. Будучи таковым, ты знал бы о существовании еще одной, неписаной статьи закона, гласящей: насущные нужды Вирона превыше всего. В то время как мы с тобою беседуем, клика лживых, недовольных радикалов пытается свергнуть законную власть, Аюнтамьенто, заменив оный правлением одного крайне неопытного, но весьма хитроумного, проницательного, признаю сие прямо, авгура, мутящего умы горожан, сотрясая воздух множеством суеверного вздора, врак насчет просветления и – якобы! – особой благосклонности к нему со стороны богов. Плечо как? Не больно?
– Признаться, да. Да, больно. Очень.
– А ведь запросто может стать еще больнее. Разговоры с богиней в непотребном доме – правда? Отвечай «нет», иначе сломаю кости.
– С богиней в том же смысле, в каком ниспославший мне просветление бог есть бог? Доктор Журавль утверждает, что таких созданий не существует вовсе. Прав ли он или нет, по-моему, подобных богов вряд ли более одного. Этот – единственный в своем роде.
Лемур сжал пальцы еще сильнее, так, что Шелк, если б мог, рухнул бы на колени.
– Ну что ж, пожалуй, Твоему Высокомудрию не помешает послушать, как мне пришло в голову добыть летуна для исследований при помощи хищной птицы. Как я при виде ястреба, бьющего крохаля в сумерках, понял: вот оно, то, что нам нужно. Как в совершеннейшей тайне от всех прочесывал Вирон, разыскивая подходящего исполнителя, как отыскал его…
Шелк застонал.
– И так далее и так далее, – вмешался в разговор доктор Журавль. – Отпусти его, и я расскажу, как мы об этом узнали.
– Оставь его!
Вырвавшаяся из полумрака Мамелхва со всех ног бросилась к Шелку.
– Пусти его, клятый робот! ТВАРЬ!
Наготу ее прикрывала лишь испятнанная кровью тряпка, повязанная вокруг пояса. Полные груди и округлые бедра Мамелхвы мелко подрагивали, голое тело приобрело оттенок старинной слоновой кости.
Лемур, отпустив плечо Шелка, небрежно хлестнул Мамелхву по лицу. Лобную кость, блеснувшую белизной под рассеченной его длинными ногтями кожей, тут же залило хлынувшей из ран кровью.
Поспешно присев возле нее на корточки, Журавль щелкнул замком коричневого докторского саквояжа.
– Прекрасно, доктор, прекрасно, – хмыкнул Лемур. – Разумеется, подлатать ее нужно… только не здесь.
Вскинув Мамелхву на плечо, советник твердым шагом направился прочь.
– Пошли!
Журавль, на удивление ловко для человека немалых лет взобравшись по лесенке к люку, отворенному перед ними Лемуром, ухватился за один из маховиков.
– А как же она? – возразил Шелк.
Для пробы шевельнув рукой, он решил, что кости, пожалуй, целы.
– Пока мы сами в плену, ей ничем не помочь.
– Тут человек умирает, и эта дамочка истекает кровью, будто свинья на бойне… а вам, стало быть, все равно? – громогласно, с издевкой осведомился из глубины трюма Лемур.
– Мне – нет, – откликнулся Шелк и захромал на голос.
За носом катера, на застланном одеялом стальном полу, лежал навзничь летун. Смуглое от загара лицо его искажала гримаса боли. Позади летуна тянулся вдаль еще один люк, гораздо больше того, которым они спустились вниз. Окинув взглядом крышку, Шелк в изумлении замер: пожалуй, в этот люк без труда вошел бы стоявший поблизости катер. У дальней переборки отсека возвышался приборный щиток.
– Вернись к нам, доктор! – оглушительно, живо напомнив Шелку покойного талоса, загремел Лемур, небрежно укладывая Мамелхву возле летуна. – Вернись, люка тебе все равно не открыть! Видишь ли, Твое Высокомудрие, – добавил он, повернувшись к Шелку, – маховики я затянул натуго. Я ведь не только намного тяжелее вас с доктором, вместе взятых, но и гораздо сильнее.
Не слушая его, Шелк опустился на колени рядом с головой летуна.
– Властью мне данной ныне прощаю и разрешаю тебя, сын мой, от всех грехов. Вспомни же слова Паса, рекшего…
– Довольно, – вмешался Лемур, вновь стиснув его плечо. – Полагаю, вначале нам нужен доктор. Не явится, придется тебе привести его.
– Я здесь, – объявил Журавль.
– Вот наш летун, – кивнув на лежащего, сказал Лемур. – Зовут его Иларом. Кое-что он нам, видишь ли, рассказал, хотя ничего ценного, даже названия собственного города, не сообщил. Вынужден согласиться, он вряд ли выше тебя и, вполне может статься, чуточку легче… и при этом летал. Летал, да еще как.
Журавль не ответил ни слова. Поразмыслив, он извлек из саквояжа ножницы и принялся срезать с летуна летный костюм. Тем временем Шелк, оторвав от риз полосу ткани, дважды обвязал ею лоб Мамелхвы и стянул повязку узлом.
Лемур с одобрением закивал.
– Уверен, патера, до возможности поблагодарить тебя за помощь она доживет. Илар, надеюсь, тоже… доктор Журавль, ты меня слушаешь?
Журавль, не поднимая взгляда, кивнул.
– Сейчас я переверну тебя, – предупредил он летуна. – Вытяни руки вперед, параллельно телу. Помогать мне не пробуй. Я все сделаю сам.
