– И ничего особенного. Традиционный Новый год. Nouvel an traditionnel, s’il vous plait, – пробурчал Артем, передразнивая официанта, подававшего праздничные угощения.
– Да ладно. Вечер удался! – усмехнулся Кирилл, размахивая огромной плюшевой Эйфелевой башней, которую он получил в подарок от организаторов фестиваля.
– Давай меняться! – Федя протянула Кириллу томик Оскара Уайльда на французском.
– Ты чего? – не понял Кирилл. – Зачем тебе эта фигня, если тебе подарили книгу?
– Понимаешь, я бабушке хочу такую штуку отвезти. У нее была, а из-за меня не стало.
Она рассказала Кириллу семейную историю про образец французской пошлости, который вызывал неуемный рев маленькой Лизы Корниловой и потому его пришлось отдать.
– Да забирай так! – хохотал Кирилл. – Я тебя понимаю, я бы тоже в детстве от такого рыдал. И книгу можешь себе оставить. Что там, кстати?
Федя открыла томик и удивленно посмотрела на Кирилла.
– «Сфинкс». Поэма «Сфинкс». Та, из-за которой памятник на кладбище. Вот видишь, и фото этого памятника. – Федя протянула книгу другу.
– Знаешь, интересно даже посмотреть. Mme Valerie, точнее, Михаил… Ну, они говорили, что съездим, если успеем. – Кирилл листал томик, рассматривая иллюстрации.
– Что значит – если успеем?! – вспыхнула Федя. – Ведь это самое главное после Лувра, что нам стоило здесь посмотреть! Мы же про него пьесу сочинили. Нам очень на кладбище нужно!
Кирилл невольно улыбнулся: Федя иногда не следила за речью из-за волнения, и получались смешные двусмысленности.
– Ага, нам вообще самое главное – на кладбище попасть! Федя, ты себя слышишь?
– Не придирайся! – обиделась она, забирая книгу обратно.
Ребята собрались в общежитии. Они еще некоторое время обсуждали торжественный вечер. Радовались, что им досталась не одна награда, а целых четыре: первое место за авторский текст (они его поделили с немцами), второе – за актерское мастерство в жанре драмы (вместе с чехами и своими земляками из интерната), третье – за режиссуру (первое заняли лондонцы) и приз зрительских симпатий, который достался еще трем коллективам. Вообще-то без наград не остался никто. Но целых четыре мало кто увозил! Они рассматривали милые сувениры, которые получили в подарок, – французские книги, игрушки, брелоки, магнитики. Организаторы не очень оригинальничали: они накормили гостей и участников фестиваля, а потом устроили беспроигрышную лотерею подарков в дополнение к призам победителей. До Нового года в Париже оставалось чуть больше двух часов.
– Ой! – вдруг вскрикнула Федя. – А в Питере уже через несколько минут… Как там наши?
Игорь Егоров схватил мобильник и крикнул ребятам, выскакивая из спальни девочек, где они все собрались, чтобы отметить праздник в своем кругу с колой и конфетами.
– Ты куда? – Катя хотела остановить его. – Давай встретим по-нашему.
– Я только своим звякну. Потом дам телефон тем, кто хочет. У меня хороший роуминг и денег много на счету. Поздравите!
Mme Valerie и Михаил вошли к ребятам сразу, как только за Игорем захлопнулась дверь. Они были несколько смущены, чувствовалось, что у них имеется какая-то просьба, какая-то особенная, судя по началу:
– Ребята, вы уже взрослые, ответственные люди, и мы можем на вас положиться.
– Валерия Ивановна, через пятнадцать минут в Питере наступит Новый год! Мы на всё согласны. Что нужно сделать? – Артем решил упростить положение.
– Нужно просто быть умниками и хорошо себя вести, пока нас тут не будет! – Михаил подмигнул Артему и продолжил доверительно: – У нас с Лерой сегодня праздник, наш, семейный, и я пригласил ее в ресторан на эту ночь. Она мне как-то говорила, что мечтает встретить Новый год в ресторане на Монмартре, да все не получалось, когда жили во Франции.
Валерия Ивановна засмущалась и готова была остановить мужа, а возможно, и не ходить никуда. Что-то ей перестала нравиться эта идея. Вот прямо в эту минуту.
Но на лицах учеников засветились улыбки, и голоса затараторили:
– Конечно, идите! Это же так чудесно! С Новым годом, Валерия Ивановна! С Новым годом, Михаил!
– Вы обещаете, что утром вы все будете живы, здоровы, трезвы и в своих кроватях? – сурово, как мог при данных обстоятельствах, спросил Михаил.
– Миша! – Учительница сделала вид, что даже мысли иной не допускала.
– Обещаем-обещаем! – закивали ребята.
И взрослые их оставили.
– Как романтично!.. – В образовавшейся тишине голос Нюши прозвучал репликой из водевиля, и все засмеялись.
– Кто хочет со своими поболтать? Десять минут до курантов! – Игорь вошел и протянул ребятам телефон.
– Можно мне? – Федя взяла из его рук мобильник и, не стесняясь, не выходя из комнаты, стала поздравлять своих родителей и бабушку с дедушкой, как только те ответили на звонок.
– Игорь нам разрешил позвонить, мой телефон сел, а зарядник… Да, дома забыла. Целую вас! – закончила она и передала телефон Артему.
– Я уже поздравил, – кивнул тот.
– Ребята! – вдруг вскрикнула Федя. – Давайте Лии позвоним! У кого есть ее номер? А то мой телефон…
– У меня есть, – отозвался Игорь. – Давай наберу, а ты поговоришь.
– Игорь? – услышала Федя голос подруги.
