Ника регулярно названивала мне или кидала сообщения в вотсапе с напоминалкой, что нужно работать, раз в три дня по тексту – минимум. Начиналось всё с классических «пирожков» и «порошков», от которых меня год назад, в седьмом, чуть не стошнило раз сто уже. «Пирожки» оказались проще, они без рифмы, и тема сразу подвернулась: год назад мы все получали паспорта, но так и остались бесправными гражданами, ибо все привилегии взрослого полноценного общества – 18+.
Не то чтобы на меня обрушился шквал лайков, репостов и подписчиков, но долю респекта я получила, даже в глазах кое-кого из класса. Вот «порошочек»:
Набив руку на «пирожках» и «порошках», я изобрела свой формат – «творожки», например:
Про любовь абсолютно не было желания писать. На кой она нужна? Но Ника наседала, как злобный продюсер:
– Не хочешь про любовь, пиши про нелюбовь! Для тех, кто назло всем выбрал одиночество и не ищет половинку, или наоборот: кто в активном статусе, но пока не везёт в поиске. «Любовь, приди, и всё такое», про отношения там, типа.
Я быстро приканчивала домашку и катала стишата, отчаянно мозгуя, что бы такое выдать… Идеально – бред или стёб написать, но в голове, как назло, пробоина, приходилось темы из пальца высасывать, буэ:
Ника одобрила, но ей не понравилось наличие знаков препинания и заглавных букв.
Весь прошлый год мы так стебались, а недавно Ника потребовала срочно перейти на верлибр, свободный стих без рифмы, с переменчивым размером…
– И лучше всего – без смысла, просто настроение. Ну, самое простое! Смотришь в окно и записываешь, что в голову взбредёт, свободный поток сознания. Интуитивно-инерционный стих.
Умно́, мгм.
Если вы меня спро́сите, про что оно, я надолго подвисну: написала левой пяткой за пять минут, а Нике очень понравилось, ну и не только ей. Кстати, ненавижу, когда рецензия на стихи ограничивается лайком или словом «цепляет». Ты душу вывернул перед человеком, а он тебе – «цепляет»! Причём, что конкретно цепануло, никто не говорит, и, значит, критика осталась на уровне «нра – не нра». Хотя душу я уже давно не вкладываю. Куда её вкладывать? В этот маразм? Ладно, зато наращиваю своё ЧСВ[8]. Но вместе с ЧСВ во мне прорастает пустота.
Она незаметно спустилась ко мне на крошечном парашютике, как семечко одуванчика, и пустила крепкие разветвлённые корни – живучий наглый сорняк. Меня откусывают по кусочку, и однажды я стану дыркой. Потом увезут в психиатричку: «Доктор, я потеряла саму себя, никто не находил?» Будут искать, куда подевалась моя личность. Человек вроде есть, а личность пропала – забавно получается, душевненько!
Может, написать и расклеить объявления?
Меня вдруг стебануло: почему бы и нет? «Разыскиваюсь я. Кто найдёт, получит вознаграждение.
Без особых примет, без вкуса, без цвета, без запаха, без формы, без объёма, без структуры…» Телефон решила не указывать, написала мэйл, причём запасной, со странным адресом. Напечатала на принтере (целых полпачки бумаги извела!) и пошла расклеивать. Решила подальше от дома, а то вдруг кто просечёт мою тему… Ну да!
Идеально – возле школки. За этим занятием я неплохо провела вечер, допилила домой к ночи.
Никто, конечно, не напишет: «Найдена ты», но мне этого и не нужно.
В конце прошлого учебного года наш убогий класс отправился на четыре дня в Питер типа на экскурсию: белые ночи, романтиш, достоевщина, всё такое. Видать, по плану классухи это должно было микшировать наших жёстких индивидуалов в смузи коллектива, ну а по плану обеих бабушек и мамы мне следовало после поездки наконец-то адаптироваться.
