Когда я вернулась в чайхану, мама по-прежнему трещала, наш водитель показывал ей фотки какого-то малыша и девчонки примерно моего возраста. «Жесть! – подумала я. – Мелкий явно его сын, а девчонка – жена, что ли? У них там, в восточных странах, с двенадцати лет выдают замуж. Этому лет сорок, а жене четырнадцать? Капец! А, да: я совсем забыла про гарем… Ну, гарем, может, не их формат – явно не султаны, – а вот тупо многожёнство вполне возможно. О, боги Олимпа! Выносите меня вперёд ногами!»
Из чайханы мы выбрались живыми, и, как ни странно, нас с мамой не заставили платить, хотя было у меня подозрение, что весь счёт придётся оплачивать нам: откуда у гастеров деньгос? У них небось зарплата максимум 15 тыр, и живут они где-то в общаге на отшибе по полсотни человек в одном сарае.
– Мам, давай здесь уже пересаживаться, – шепнула я.
– Зачем? В районе Твери и пересядем.
Блина!.. Пришлось опять лезть в этот кузов. Вспомнилось про «назвался груздем» – так и крутилась эта поговорка в голове до самой Твери! Бывают же навязчивые мотивы – то песня привяжется, то просто слова… Или меня уже циклит от какого-нибудь препарата? Чай тоже пить не стоило, мдя.
В Твери нас наконец высадили, я аж выдохнула – пронесло! Опять вся колонна остановилась, опять вылезли водители, и началась длительная церемония прощания. Бред тотальный. Театр абсурда.
Фуф, наконец мы с мамой остались вдвоём, снова идём по трассе, мама голосует… Тут меня прорвало:
– Знаешь что, я больше в компанию гастарбайтеров не полезу, можешь меня хоть убивать! Я чуть не пролысела от стресса!
– Что-о?! – возмутилась мама. – Гастарбайтеры?! Ты дура, Женя! От тебя я не ожидала таких слов!..
– А что тебе не нравится? С каких это пор «гастарбайтер» стало матерным словом?
– Это хуже, чем матерное. Историю ты учишь хреновастенько.
Интересно, история в чём провинилась? Хотя можно погуглить насчёт этимологии. Что там может быть однокоренное? Гастрит? Ну, это вряд ли, и «гастрит», уж пардон, не мат ни разу. Гастроли? Тогда гастролёры – что обидного? Бродячий цирк. О, бред сивой кобылы в лунную ночь!.. Мама завелась с пол-оборота, хотя вроде ничего крепче чая они там не пили:
– Посмотри на себя, Женя, внимательно! Что за болото у тебя внутри? Откуда столько ненависти? Ты оказалась даже хуже, чем твои горячо любимые одноклассники! Они ограничиваются всего лишь безразличием, а ты… Запомни: люди как зеркала, они отражают то, что ты им показываешь. Бывают, конечно, мутные, кривые и разбитые, но большинство всё же самые обычные, вспомни заодно мультик про крошку Енота и его отражение. Не хочу с тобой разговаривать, думай своей мозгой, думай и делай выводы!
Пошёл пилёж на ровном месте… Идиотизм фирменный. О-о-о… какой енот?! При чём он тут? Еноты, еноты, прополоскайте мне мозг… Ладно, проехали. Мама не умеет объявлять настоящий бойкот, её хватает максимум часа на три-четыре. Вот если я объявляю, то могу молчать хоть неделю.
Четыре часа ночи или утра. Остановилась фура. Везёт до Питера, до КАДа. Водитель лет тридцати вполне себе славянского типа (но уж явно не москвич и не питерец, а, судя по акценту, скорее всего, хохол), слушает какой-то отстойный шансон (фу, ненавижу!), и имя у него нелепое – Толик. Шансону мама не подпевала, потому что Толик оказался на редкость болтлив, он успевал не только рассказывать байки про свои путешествия (как чуть не сбил огромного лося, как посадил цыганку, а она ему нагадала в знак благодарности, что он станет бизнесменом, и прочая байдула), но и строчить кому-то сообщения в вотсапе. Впрочем, писать у него не очень получалось: чуть ли не каждое слово он спрашивал у мамы. Застрелиться можно! Не, я, конечно, всё могу понять, мало ли – вырос в глубинке, в семье алкоголиков-неудачников, больше девяти классов не осилил, и те с трудом, естественно, ни в какие колледжи поступить не удалось, что уж говорить об институтах – ай-кью ниже среднего, ну и вот водителем работает. А что? Лучше, чем под киоском с бутылкой валяться или на Украине стрелять в себе подобных. Я всё понимаю, но не знать, как пишутся слова «приезжаю», или «возвращаться», или «послезавтра», – это уже переборчик!
Спрашивал у мамы какой-нибудь красивый стих про любовь: раз она библиотекарь, то «все книжки небось перечитала». Тупёж. «Это он клеится, что ли?» – думала я. Мама выдала ему сразу несколько штук наизусть, он попросил набрать в «Заметках» и сохранить, а один отправил:
