Я смотрела в окно. Девчонка из одиннадцатого садилась в алый кабриолет. Весна, понимаешь. Потом на парковку приехала чёрная машина с мигалкой и ещё одна идентичная, но без мигалки. Ага, папаша Ветлин, вэлкам. Почти одновременно прирулила полицейская и внушительный чёрный броневичок-внедорожник («хаммер»?). «Спасибо, Ветлин-папаша, хоть танк не подогнал. Меня ж только из танка застрелить можно», – подумала я. Однако из загадочного броневичка вышла… моя мама! Опаньки! И какой-то полисмен. Дело приняло крутой оборот, мдя. Вся эта компания одновременно вошла в директорский кабинет. Оказалось, мама пригнала «волшебника в голубом вертолёте» в виде замначальника московского ОМОНа Александра Тимофеева, – я его, впрочем, пару раз видела в образе дядь Саши. Сериал же в чистом виде… Вообразите теперь весь спектр оттенков, отразившихся на лице полисменов (или кто они? Следователи-дознаватели?).
– Жень, что с тобой? – с порога начала мама.
– Хороший вопрос, – скорчила рожу директриса. – Вы бы лучше поинтересовались, что с моим сыном! Полюбуйтесь, как она его избила. Сидит теперь, отмалчивается.
– Избила, – наконец сказала я. – Ничего, выживет.
– Женя, зачем? – спросил Тимофеев.
– Ни за чем. Придурок потому что. Хотите знать, да? Он назвал моего отца «грузом двести», точнее, «пазликом двести деталей». Достаточно? Можете меня отправлять в колонию строгого режима, переживу.
– Так, давайте конкретнее, – вмешался Ветлин-старший. – Артём, какой груз? В чём проблема?
– Я бы поступил так же, – вдруг сказал генерал дядя Саша.
Я тупо начала реветь. Гнусная истерика. Нервишки? Где ж ты, мой корень валерианы? Мама, как назло, лезла успокаивать, будто мне на десять лет меньше. Дурдом на выезде.
А дядя Саша вкратце рассказал уже знакомую тебе, Анонимус, историю… Да, про Чечню. Он тоже там был, всё видел и остался жив благодаря моему папе.
– На её месте я бы тебе тоже влепил. Отправляйся домой, – чётко произнёс Ветлин-папаша и обратился к полицейским: – Не вижу повода для разбирательства, претензий не имею.
Шустро что-то подписал, кому-то позвонил, и за Артёмом приехала машина. Вместе с ним исчезла и оскорблённая до глубины души маманя-директриса.
У меня сводило мелкой судорогой лицо, руки, плечи – истеричка, что поделаешь? Известный предприниматель Ветлин ещё минут десять мирно беседовал о чём-то с генералом Тимофеевым. Неведомо откуда появилась загадочная бутылка коньяка, оба выпили, забыв чокнуться… А может, так оно и было задумано. Каждый отправился по своим делам. Мы с мамой домчались до дома с ветерком на машине полиции.
Я не стала менять имя. Выкинула квитанцию и в соцсетях убила Амалию. После окончания учебного года я всё же ушла из гимназии, сбросила балласт, хотя никто меня не выгонял, как ни странно.
Ну и вот она, моя убогая длиннющая автобиография на конкурс «Открытие». Нравится? Вот она я, дратути! Да плевать, нравится – не нравится… А на конкурс я назло всем homo sapiens отправляю поэму. Целиком она в прикреплённом файле, см. poema_schetinina.docx, а тут ограничусь анонсом, спойлером:
