Остановлюсь на подготовке ко сну и на сне. Подготовка ко сну начинается с чистки зубов. Далее, натягиваю шерстяные носки толщиной в палец — подарок моей бывшей подруги, затем «олимпийку» и штанишки. Ночь можно считать удавшейся, если не звенел браслет от часов, когда трясешься от холода. Кончается вся эта процедура криком "Рота, подъем!", и все начинается сначала. Душа моя изнемогает, чувствую себя, как говно в консервной банке, — читай «Черви» Флэнагена. Иногда бывает все абсолютно по фигу, а сегодня посмотрел я в голубое небо, и стало так нехорошо. Оказывается, это так тоскливо ощущать всю безысходность своего положения, когда ты живешь, как собака, которая знает, что вечером ее должны покормить. Когда все это кончится, я, наверное, стану самым активным пацифистом. Да это еще хуйня! Тут некоторые льют слезы прямо в столовой. Только и пытаешься все переводить на юморную нотку: то облажаеиь какого-нибудь сержанта за его педерастический вид, то напишешь на березе нехорошее слово, надо попробовать помочиться кому-нибудь в сапог.
Об одном я жалею, что я не два метра ростом и весом не 100 кг. При таком раскладе я избил бы весь ОБХЗ?!
Чувствуешь, как зверею. А что будет в конце сезона?
И почему у меня папа не министр?
Но студенты все же разгильдяйский народ. Постоянно разлагают сержантский состав, уже играют в карты на деньги, по всему видно, как обалдевают. Заезжай, поболтаем, и то так тоскливо.
пос. Больиие Буньки Ногинской обл., 1982 г
Как только мы вышли от Забора, я бросился ловить такси, потому что иначе она бы просто выцарапала мне глаза.
???
15-го января прилетели Анечка с Чмоней. Анечка из Калининграда, Чмоня из Тбилиси. Но почему-то в один день.
И, что совершенно непонятно для знакомых с гражданской авиацией, в один аэропорт.
Анечка прожила у меня три дня, и я за это время ни разу не назвал ее Катей. Как, впрочем, и наоборот.
Возможно, что они бы подружились, хотя не похожи абсолютно. При всей разнице в возрасте, темпераменте, социальном положении, целях и средствах их достижения они, наверно, нашли бы общий язык. И Катя, и Анечка ищут в подругах понимания и утешения и вряд ли находят. Внешне складывается впечатление, что Катя довольна замкнута, тяжело сходится с людьми и неоткровенна. (Это последнее качество я ценил в ней больше всего, наверное, потому, что сам трепло ужасное). Но она, как и Анечка, — не дура выпить, а алкоголь и предутренние часы действуют очень расслабляюще на человеческий язык. Я так отчетливо представляю их плачущими друг другу в жилетки после бутылки красного вина, что мне просто становится смешно!..
После второго Чмониного пришествия началась новая «космическая» эпопея. Поселение Чмони в «Космосе» было не самым умным шагом администрации — пусти козла в огород. Но так или иначе, это позволило его друзьям и подругам посещать это прозападное заведение и привнести туда не самые аристократические манеры современной молодежи. Во всяком случае, я сомневаюсь, чтобы ктонибудь до Анечки танцевал в баре «Дубрава» на столе под национальные песни пьяных арабов.
После отъезда Анечки, я, конечно, сразу же пригласил туда же Катьку. Но ее появление в гостинице оказалось отмеченным ее забывчивостью и моей безответственностью. Катя забыла паспорт нашла чего забыть! И горничная на «чмонином» этаже, которую этот фраер собрался уже трахнуть, естественно, без пропуска нас в номер не пустила. Вероятно, решила, что работа в «Космосе» ей дороже обещанных чмониных пятидесяти рублей. Которые он бы, конечно, ей не дал. Думаю, отделался бы клеенкой. Так вот, бегу я вниз, в Бюро пропусков, и говорю:
— Светик, милый! Со мной здесь девушка, забыла она паспорт. Я тебе могу все ее данные назвать, — не возвращаться же домой за документами!
— А девушка-то хорошая? — спрашивает неприступная Светлана.
— Отличная, — говорю, — девушка. Совсем не проститутка.
"Космический" страж проявляет милосердие:
— Ну, говори, я пишу.
— Мороз Екатерина.
— Чего? — Света вскидывает брови, и у меня появляется подозрение, что Катя — заклейменная шлюха. — А где девушка работает?
— В химическом институте, — говорю, хотя уже в этом не уверен.
— Не та. — Светино удивление сменяется разочарованием.
— Да, но до этого она танцевала в цирке.
— О! Да ведь она моя одноклассница!
Ну, слава Богу, думаю. Это уж лучше, чем если бы они вместе попали в вытрезвитель.
Так я завязался со Светой.
???
Начиная с середины января я совсем помешался. Отсутствие ярко выраженного сексуального желания и теоретическая необходимость трахнуть Шкатулку разрывали меня, как лебедь, рак и щука повозку — единственное, что всегда приводит мои нервы в порядок и делает из меня флегматика, так это упорядоченный секс.
