Хлоя появилась неожиданно, очень живая и с черными дымчатыми глазами. Под ресницами немного размазалось – как говорили в бьюти-блогах, «пожившие смоки».
Еся обрадовалась – очевидно, ее не очень интересовала мазь со змеиным ядом, о которой толковала Антонина Борисовна.
– А вам зачем со змеиным ядом? – спросила Хлоя.
– Колени мазать, – сдержанно процедила Антонина Борисовна, глядя в густую черноту Хлоиных глаз.
– А свой не помогает уже? – спросила Хлоя и рассмеялась, а Еся за ней – как-то совсем неприлично вышло.
– Хамка, – плюнула Антонина Борисовна и решительно вышла из кухни.
– Да ну что вы, Антонина Борисна! – крикнула ей вслед Хлоя. – Я же просто шучу. Считайте, что это стендап. Вон Наум хочет стендапом заниматься, все время шутит, а я чем хуже?
– А все-таки где он? – спросила Еся, оглядываясь вокруг, как будто Наум мог спрятаться где-то между ящиком с картошкой и луком и холодильником.
– Гуляет где-то, – пожала плечами Хлоя.
– А Толя где?
– А ты будто к нему пришла, – весело сказала Хлоя, с удовольствием наблюдая за Есиным замешательством.
– Да я нет, ну ты что… – начала отпираться Еся, и тут как раз в дверь позвонили.
– Вон, пришел твой Толя, легок на помине, – сказала Хлоя, наливая себе вина. – Беги встречай.
Но первой встречать сына вышла, конечно, свекровь – с большими претензиями наперевес.
– Ты где ходишь-то, сынок? – спросила Антонина Борисовна. – Я уж тут натерпелась от твоих.
– Да ты что, мать, – сказал Толя себе в ботинки, расшнуровываясь. – Что у вас тут опять произошло-то?
– Твоя мама не оценила моих шуток, – крикнула Хлоя из кухни. – А твой сын, между прочим, стендапер!
Толя прошел на кухню и выразительно посмотрел на Хлою.
– Что? – спросила она, наполняя бокал еще раз.
– Ничего, – сказал Толя раздраженно. – Вечно не можете нормально себя вести.
– Мы да, мы не можем, – кивнула Хлоя.
– Ага. – Толя быстрым и злым шагом пошел из кухни в сторону комнаты, где ждала обиженная мать, а потом вдруг развернулся и, выхватив у Хлои бокал, опрокинул его над раковиной.
– Тебе хватит уже, – сказал он и снова исчез в комнате.
– Вечер перестает быть томным, – засмеялась Хлоя и пошла в прихожую напяливать пуховик.
В этот момент дверь открылась и в квартиру ввалилась Алка, которой сразу же стало много.
– А что, вечеринка уже закончилась? – поинтересовалась она, не совсем понимая мизансцену.
– Пойдем-ка, – сказала Хлоя. И потянула Есю, которая топталась у нее за спиной, за рукав. – Тут больше не наливают.
В баре у дома дым, как обычно, стоял коромыслом. Оставив Анну с Толей и Антониной Борисовной, Хлоя с девочками по скользкому накатанному снегу дошли до неоновой вывески с рюмочкой.
– Давайте накидаемся? – весело предложила она.
– А что, повод есть?
– А нам он нужен?
– Ну хоть формально.
– Я встретила человека.
– С этого нужно было начинать! – Алка упала грудью на стол, а потом подняла высоко вверх руку и закричала: – Мальчик, еще настоечек!
– В общем, я знаю немного: только имя, – сказала Хлоя. – Не то чтобы есть что рассказывать!
– Случайный секс?
– Не совсем. Я сказала ему, что не хочу ничего о нем знать и чтобы он не спрашивал. И так продолжается уже несколько месяцев.
– Это что за индийская мелодрама? – спросила Алка и заржала своим конским хохотом.
– Хочу, чтобы между нами была только радость. И знаешь, чтобы я была для него чистый лист. Не надо ему ничего знать обо мне.
– Я бы поняла, если бы это было серьезно, а так… – сморщила свое миловидное личико Еся.
– А мне и не надо серьезно, – ответила Хлоя.
– Да ладно тебе, – вмешалась Алка. – Имеет право, не маленькая уже. И вообще, это ее жизнь. Пусть делает, что хочет.
– Я просто не понимаю, – сказала Еся, – почему нельзя узнать его получше? Вдруг он маньяк какой-то.
– Потому что я не хочу, – отрезала Хлоя. – Я хочу просто наслаждаться жизнью и не думать о будущем. Жить сегодняшним днем, знаешь. Как советуют психологи.
– Хуёлоги, – вставила Алка. – Ну и наслаждайся, кто тебе мешает?
Она подняла рюмку.