– Это место твоей силы. Зови своего наставника.
Хлоя сама не понимает, что делает: вот она лежит в постели, постель вкусно пахнет стиральным порошком, ноги согрелись; а вот она уже там, где ей хорошо, она видит сад – деревья и цветы разного размера хаотично разбросаны, все неожиданно зеленое и залито солнцем, у Хлои болят глаза, она чувствует этот зеленый, кожей ощущает желтый, она садится на скамейку. Горизонт темнеет: черные кляксы заслоняют ей отчаянно синее небо.
– Что ты видишь? – голос Лены-проводника.
– Черную кляксу.
– Поздравляю тебя, это сущность.
– Что за сущность?
– А вот ты и спроси. Спроси: кто ты, зачем пришла? Попроси ее явить лицо.
Хлоя вскрикнула. Перед ней было безобразное, пугающее нечто, такое она видела когда-то в фильмах ужасов для среднего школьного возраста, смотрела с сыном. Перед ней стоял монстр.
– Она пришла, чтобы убить меня.
– Попроси ее уйти.
– Вот так просто?
– Вот так.
Хлоя представила, как монстр берет свои пожитки и выходит за дверь.
– Только вежливо попроси.
Чудище разжало тиски – подобрало щупальца, убрав их от ног Хлои, вытащило что-то круглое из ее головы, сняло скобу с затылка.
– Теперь зови наставника.
Красивый седовласый старец в красном берете шел к ней. Хлоя залюбовалась – он походил на Джорджа Клуни. Она пошла ему навстречу, как вдруг черные кляксы одна за другой, как бешеные летучие мыши, заляпали ей весь экран – если бы экран там был.
– Тут сущности, – сказала Хлоя растерянно.
– Сколько?
– Много.
– У нас больше нет времени говорить с ними. Вежливо выпроводи их за дверь.
Хлоя замешкалась: как это вежливо выпроводить? Может быть, как Федора Егоровна? Вымести? Но это не слишком-то вежливо. Спрашивать у Лены показалось ей глупой затеей. Поэтому она попросила:
– Идите, пожалуйста.
Черная вода потекла на свет.
Клуни приблизился к ней.
– Спроси его, как он будет говорить тебе «да».
– Он будет вскидывать руку.
– Спроси его, как он будет говорить тебе «нет».
– Он будет показывать ладонь.
– Спроси его, в чем твой урок.
Клуни раскрыл свой плащ, как маньяк, и внутри засияла черная пустота.
– Это не наставник. Спроси его, почему он остался, когда все уходили. Ему, что, особое приглашение нужно?
– Он говорит, я Хульдра.
– Чего?
– Он говорит, у меня щель в спине и коровий хвост. И каждый раз, когда кто-то давит на меня, щель растет.
– Уходи оттуда, Анна.
– Я Хлоя.
– Позови наставника.
– Он говорит, я должна уйти в воду, откуда пришла.
– Анна.
– Я Хлоя.
– Беги на свет.
– Он говорит, океан подойдет.
– Где наставник?
– Он идет.
– Как он выглядит?
– Как маленькая девочка. Не ожидала, что наставники могут быть детьми.
– Наставник – необязательно седовласый старец.
– Я поняла.
– Что она говорит?
– Она говорит, мой урок – увидеть себя.
– Попроси ее отвести тебя в корневую жизнь.
Несколько веков на быстрой перемотке. Маленькая заброшенная деревня в Эльзасе. Бедная девушка собирает на стол людям, у которых служит. Тот человек, которому она подает блюда, давеча в коровнике воспользовался ею, и теперь в ней зародилась ненужная жизнь.
– Мать меня не хотела, – говорит Хлоя, и слезы стынут под полотенцем.
– Она передумает.
– Нет.
Хлоя видит, как ее мать – Женевьева – идет в каминную залу, берет раскаленную кочергу и протыкает ею себя. Кровь течет по ногам, длинный стальной прут вонзается в тонкую пульсирующую плоть.
– Она избавилась от меня…
– Не от тебя.
– Как это?
– Ты здесь.
Анна смотрит на кочергу. Анна видит ее длинный острый край – очень рядом, так близко, что ощущает его тепло, но боли нет. Боли нет, потому что кочерга проткнула не ее.
– Это была Хлоя…
– Дай мне поговорить с ней.
– Я здесь.