По мнению Г. В. Вернадского, армии противников были примерно одной величины: около тридцати тысяч человек. Русские летописцы же называют цифры на порядок больше, что, по мнению ученого, «большое преувеличение». Так или иначе, как сообщает русский летописец, великий князь Дмитрий Иоаннович, «…соединившись со всеми князьями русскими и со всеми силами, вскоре выступил против них из Москвы, чтобы защитить свою отчину. И пришел в Коломну, собрал воинов своих сто тысяч и сто, помимо князей и воевод местных. От начала мира не бывало такой силы русской – князей русских, как при этом князе. А всех сил и всех ратей числом в полтораста тысяч или двести. К тому же еще подоспели в тот ратный час издалека великие князья Ольгердовичи поклониться и послужить: князь Андрей Полоцкий с псковичами и брат его – князь Дмитрий Брянский со всеми своими мужами. В то время Мамай встал за Доном, со всем своим царством, бушуя, и кичась, и гневаясь, и стоял три недели. Пришла к князю Дмитрию еще одна весть: сказали ему, что Мамаево войско за Доном собралось и в поле стоит, поджидая на помощь Ягайла с литовцами, чтобы, когда соединятся, одержать сообща победу. И послал Мамай к князю Дмитрию дани просить не по своему договору, а как было при царе Джанибеке. Христолюбивый же князь, не желая кровопролития, хотел ему выплатить дань посильную для христиан и по своему договору, как было установлено с ним. Тот же не захотел и высокомерничал, ожидая своего нечестивого сообщника литовского… И вот двинулась великая рать Мамаева, все силы татарские. А с нашей стороны – князь великий Дмитрий Иванович со всеми князьями русскими, изготовив полки, пошел против поганых половцев со всею ратью своею… И была сеча лютая и великая, и битва жестокая…» Исход сражения решил засадный полк, который Дмитрий Иоаннович бросил в бой в самый критический момент. И тогда, как написал русский летописец, «…Мамай, в страхе затрепетав и громко восстенав, воскликнул: «Велик бог христианский и велика сила его! Братья… бегите не готовыми дорогами!» И сам, повернув назад, быстро побежал к себе в Орду. И, услышав об этом, темные его князья и властители тоже побежали. Видя это, и прочие иноплеменники, гонимые гневом божьим и одержимые страхом, от мала до велика, обратились в бегство. Христиане же, увидев, что татары с Мамаем побежали, погнались за ними, избивая и рубя поганых без милости…»
После сокрушительного поражения на Куликовом поле Мамай решил собрать новое войско и снова напасть на Русь. Однако, как свидетельствует русский летописец, «когда он так порешил, пришла к нему весть, что идет на него с востока некий царь Тогтамыш из Синей Орды. Мамай же, подготовивший войско против нас, с тем войском готовым и пошел на него.
