– Леди и лорды! Демориаты! Я собрал вас здесь сегодня, чтобы сообщить радостную весть, – Последовала небольшая пауза, во время которой император ободряюще коснулся руки невесты, а затем вновь обратил свой взор в зал. – Починка кораблей благополучно завершена, и они готовы ко взлёту! На проверку систем и сборы даётся пять дней. Ровно через озвученный срок начнётся погрузка, которая займёт не более трёх дней. Просьба всех высших демориатов, а также владельцев угодий и производств, не забывать, что на них остаётся ответственность за наше существование, и учитывать это при распределении по кораблям! – Мужчина обвёл взглядом присутствующих, остановившись на небольшом пустом пространстве, будто бы оставленном для танцев. Хотя никакой музыки не ожидалось, да и музыкантов в толпе тоже не наблюдалось. – По всем вопросам обращаться в специально организованную комиссию, они же разошлют информацию о предоставленном роду месте, номере корабля, дате и времени ожидания вас на космодроме. Во избежание путаниц и столпотворений, просьба строго придерживаться этих данных.
В середине речи открылась задняя дверь, пропуская в зал припозднившуюся вдову, однако правитель никак не показал, что появление матери стало для него неожиданностью. Он продолжал обращаться исключительно к своим подданным… И потому её голос застал его врасплох.
– Вынуждена добавить к речи императора несколько слов, – поднявшись по ступеням к своему месту, заявила вдовствующая императрица. – В связи с преклонным возрастом и нежеланием менять привычный уклад жизни, я выражаю своё желание остаться на планете.
Правитель не справился с эмоциями и повернулся к матери.
– Вы шутите? – едва слышно прошипел он. – Мы же это обсуждали!..
Седовласая демориасса обнажила клыки в ответ:
– Отнюдь, мой император.
Она, не понижая голоса, впервые обратилась к сыну, как к чужому. Это вызвало неоднозначную реакцию у присутствующих: демориаты и демориассы отмерли, замотали головами, закивали, зашептались… Однако стоило императору опять повернуться к толпе, шум моментально стих.
– Что ж, – глухо обронил он. – Я уважаю ваше решение. И раз уж вы высказали такое необычное желание, готов предоставить выбор и другим демориатам.
На последних словах мужчина втайне от всех подарил матери ехидную усмешку.
– По родам или индивидуально? – опустившись на стул, невозмутимо уточнила императрица.
– Разумеется, решать должны главы родов. На это я даю день, чтобы в случае изменений комиссия успела перетасовать расстановку.
Шёпот в толпе возобновился.
– Но, – тихо добавил правитель для матери, – я не думаю, что многие решатся на предательство. Даже если вы, мама, рассчитываете на влияние слов покойного, которые уже ничего не значат.
Проигнорировав сына, женщина в сером встала и обратилась к собравшимся:
– Не вижу смысла ждать целый день. Леди и лорды! Демориаты! Есть ли среди вас те, кто уже сейчас готов присоединиться к своей императрице и остаться в привычном мире?
Мужчина недоумённо посмотрел на довольную мать, затем на нерешительно переглядывающихся гостей, потом снова на императрицу.
– Это глупо, – сказал он. – Никто не…
Договорить ему не дали.
– Род Е’Ать в моём лице желает присягнуть на верность вдовствующей императрице!
Стоило правителю услышать такое знакомое имя, как его губы сами по себе сложились в саркастическую ухмылку. Даже не взглянув на демориассу в золотом платье, он продолжил прерванный разговор:
– Ах, как я мог забыть! Последний представитель рода, глупая безвольная девчонка, которой нечего терять, потому что с уходом деда она осталась совершенно одна. Да, такая может.
– Род E’Рта желает присягнуть вдовствующей императрице! – Вперёд вышел молодой демориат и опустился на одно колено.
Леди Ангелина поспешила присесть в реверансе.
Император растерянно перевёл глаза с одного главы рода на другого, а затем покосился на мать, рассчитывая поймать её взгляд и прочесть в его глубине самые потаённые мысли. Однако императрица продолжала смотреть в зал, сверкая доброй и снисходительной улыбкой.
Практически одновременно из толпы вышли ещё несколько мужчин и одна женщина, все высшие демориаты уже зрелого возраста. Было названо ещё несколько громких родовых имён.
– Мама, вы предали меня! – на весь зал возмущённо воскликнул правитель.
Императрица снова проигнорировала сына.
Прозвучало имя простого рода.
Император обратил свой взор на стремительно увеличивающуюся группу в центре зала:
– Вы помните, что несёте ответственность не только за себя, но и за своих детей?
В центр зала шагнул дряхлый старик из простых.
– И внуков! – гневно добавил император.
Но и это заявление не остановило решительно настроенных глав родов. Группа плавно превратилась в небольшую толпу. Однако ни одного низшего демориата среди перебежчиков не было.
– Я уже предвкушаю, как все эти холёные аристократы начнут возиться в земле, – с кривой улыбкой сообщил матери император. – Или вы собираетесь взять в оборот всех бескрылых?..
Императрица сделала вид, что не услышала сына, медленно осматривая зал.
– Род О’Ирль желает принести присягу вдовствующей императрице!
