Лица войны полностью

Маннергейм постоянно менял свои взгляды, делал ставку на те силы, которое были наиболее важными. Коммунистов он также учитывал, когда ему это было выгодно. Весной 1945 года коммунисты уже говорили о том, что Маннергейма нужно оставить пока в руководстве страны. Именно при нем подписываются все основные документы, которые касаются осуждения своих же единомышленников, фактически он сдал всех своих соратников, с которыми прошел всю войну, лишь бы только не оказаться на скамье подсудимых.

И когда начинался судебный процесс, то Маннергейму разрешили выехать из Финляндии. Практически весь судебный процесс он находился за рубежом. А когда он вернулся, закончился процесс, всех его соратников осудили, а он после этого подписал прошение об отставке. Таким образом закончилась его карьера как государственного и политического деятеля.

В Санкт-Петербурге и во всей стране сейчас идут споры вокруг мемориальной доски Маннергейму. Несет ли Карл Густав Маннергейм ответственность за гибель сотен тысяч ленинградцев в условиях блокады во время войны?

Конечно же, Финляндия имела свой сегмент фронта под Ленинградом и несет персональную ответственность за тот фронт, который существовал, и за блокаду, безусловно, тоже. Блокадой занимались два государства – Финляндия и Германия, и оба государства несут соответствующую ответственность. Какая ответственность больше, какая меньше – неправильный вопрос. Факт остается фактом – для защитников города и финны, и немцы были одним врагом.

Гость: Владимир Печатнов, профессор, историк

Дуайт Эйзенхауэр – самый крупный военный деятель США Второй мировой войны, выдающийся американский политик, который от Республиканской партии на протяжении двух сроков представлял США в качестве президента.

Эйзенхауэр происходил из очень мирной скандинавской семьи с германскими корнями. Это была небогатая, многодетная фермерская семья. Жили они в маленьком городишке Абилин в аграрном Канзасе. С раннего возраста Дуайта интересовало военное дело, он мечтал поступить в военное училище. Родители не препятствовали его замыслам, так как в Америке тогда это считалось хорошей карьерой, и в юном возрасте он сразу поступил в Вест-Пойнт.

Вест-Пойнт – основное общевойсковое училище, которое готовит офицеров младшего звена. В те времена особого конкурса не было. Эйзенхауэр был крепким парнем, спортсменом, так что он по всем статьям подходил. Учился он неплохо, был любознательным, общительным.

Дальше его карьера складывалась, с одной стороны, довольно рутинно, с другой стороны, довольно успешно.

Он интересовался историей, военным искусством, занимался главным образом подготовкой и штабной работой. Видимо, у него была склонность какая-то к аналитике, к планированию операций. Но судьба так сложилась не потому, что он не хотел воевать, он не попал на фронт, потому что его заметили как хорошего организатора и инструктора.

В апреле 1918 года кончилась война. Американская армия практически была демобилизована, он получил понижение, закончил войну подполковником, потом снова был понижен до майора.

Карьера Эйзенхауэра развивалась без взлетов, но в то же время он был на очень хорошем счету. Сначала его заметил генерал Коннор, командующий зоны Панамского канала, один из самых образованных американских офицеров, и протежировал ему. По его протекции Эйзенхауэр поступил в самый престижный командно-штабной колледж в форте Ливенворт в Канзасе. Они уже готовили высшие офицерские кадры. Через некоторое время он попал в помощники генерала Макартура, который сначала был начальником штаба сухопутных сил, а потом поехал военным советником на Филиппины и взял с собой Эйзенхауэра. И Макартур очень высоко отзывался о нем: «Эйзенхауэр – лучший офицер нашей армии, который в следующую войну должен быть среди ее верховных руководителей».

Он имел прекрасные служебные характеристики, похвальные отзывы, прекрасное военное образование, закончил еще один колледж сухопутных сил. К 50 годам, к 1940 году, кануну войны, – он был подполковником.

В 1940 году он был назначен на подготовку национального резерва в Калифорнии. Потом стал начальником штаба 3-й армии, которая там квартировалась, и попал на глаза большому начальству, удачно организовав самые большие маневры в истории США, которые прошли в Луизиане летом 1941 года. Тогда-то его и заметил начальник штаба сухопутных сил США генерал Джордж Маршалл.