Деверо просмотрел своё сообщение. Оно было коротким, но краткость, без сомнения, была лучше любых пространных описаний. Он намеренно не упомянул о том, кого Солентино приказал ему убить. Он не хотел давать Саре Гринсмит возможность разочаровать его. Кроме того, по мнению его непосредственной начальницы из МИ-5, Скарлетт по-прежнему находилась в полной безопасности старого доброго Лондона. Он надеялся, что упоминание об убийстве Ланкастера заставит Гринсмит осознать, насколько опасными на самом деле были и эта ситуация, и Солентино. Деверо без проблем признавал, что ситуация ему не по зубам. Он знал, как поступил бы с Солентино, если бы тот оказался оборотнем или кем-то, с кем он столкнулся на своей старой территории в Лондоне. Но такого рода международные интриги, не говоря уже о потенциальном терроризме, были далеко за пределами опыта Деверо.
Откинувшись на подушки, он невидящими глазами наблюдал за мелькающими изображениями на экране телевизора. Само собой, он не собирался убивать Скарлетт. Однако должен найтись какой-то способ всё равно снискать расположение Солентино и обезопасить Скарлетт. В животе у Деверо громко заурчало, и он поморщился. Слабительное уже начало оказывать своё сомнительное действие. Он помедлил, проверяя, будут ли призывы к опорожнению кишечника. По-видимому, пока нет.
Экран ноутбука мигнул, и Деверо опустил взгляд. Гринсмит уже ответила. Он не ожидал получить от неё ответа так скоро, но предположил, что она не только внимательно следит за адресом электронной почты, но и заинтересовалась предоставленной им информацией. Ничто так не побуждает службы безопасности к действию, как слухи о готовящемся нападении на вашу собственную столицу.
Да уж действительно. Он тихо фыркнул про себя.
В её устах это прозвучало так просто.
Это был единственный вопрос, на который он мог ответить. Он быстро напечатал ответ.
Деверо подождал минуту или две, прежде чем обновить экран. Гринсмит не стала затягивать с ответом.