ты держишь нас на полпути меж сладостью бытияи тревогой,заносит песками наши дни и сады:слов моих с горечью клевера смысл в потоке ночей —под птичьим крылом податлив изгиб острия;лет моих лихорадка! – чайки прочертили гарриги4;что осталось еще от былой любви, вкуса пепла во рту?—отплыли, не ведая порта приписки:в искрах призрачный такелаж истлел в ожидании5;припоминаю пламень в прошлом сухих поленьевв каморке съемной, у иных воспоминаний,когда еще дружба хранила свое естество,искаженное вживе в заросли преданных слов.припоминаю у крипты угрюмой времена Мелюзины6,рассыпается прошлое проще черной злобы раствора,свернулись под сводами чары досужих легенд:повисла рука в пустоте, мосты оборвав, замерла;не жалею ничуть, не виню никого:tout est là assis dans l’enfancele voyageur pressé voyageur de fuméelaisse tomber le repos étoilé de peu de soustu peux tendre la main amère sur les routesles oiseaux ont déserté leur innocencetout est là assis dans l’enfance couronnéela surprise à chaque tournantl’aube passe passe l’amitié comme l’aubesur la solitude de l’île fondée en moi-même c’est l’amourseul au feu de la solitude perceptible seul à seulparlant à l’inconnu par la voix des miroirsque chacun s’y reconnaisse et personne ne se retrouvetel la subtile fumée des vallées tu cours la campagnecouvrant d’une certitude atroce le caillou de l’annéeque je suis planté au milieu du pays lourd de moussetrop de mort amassée sur le parcours de nos patiencesautour de nous matin tu déposais tes oeufs secretsdésespoir ou ravissement qu’importe faim joyeuse(—)все там, уселось в детстве,странник, в погоне за грезами странник,пусть рухнет покой твой созвездьем грошовым:можешь в горечи руки дорогам вослед протянуть,их безлюдью наивному в щебете птиц7;все там, уселось в детстве в венце из цветов8:изумление с каждым возвратом;угасает заря, за нею дружба проходит,затерян во мне одиночества остров, и только любовьодна-одиношенька у очага в своей одинокостис кем-то беседует голосом темных зеркал;пусть каждый себя узнаёт и никто не узнáет! —так легкая дымка вползает в долины, поля обегая,туман зримой жутью опутал булыжники лет:пусть окажусь я в краю том пены гнетущей;много мертвого в нас накопилось с годами терпенья,снова утро привносит смутных надежд посев —безразличье, восторг ли? – неважно: священнаяжажда! —
