И страшно… Неужели скова возвращается то же жуткое, мерзкое, как приступ малярии, состояние, когда она бесилась от отчаяния, теряя Митю?
Даша обрадовалась, увидев в окно подъехавший к дому автомобиль Веры. Бывшая пассия отца вошла, излучая бодрость и оптимизм. Посмотрела на Дашу и удивилась:
— Ты плохо выглядишь. Заболела? Ты что, плакала?
И как-то само собой получилось, что Даша все ей выложила. Вера по-матерински обняла ее и отнюдь не по-матерински, а по-женски, по-дружески посоветовала:
— Подожди, не торопи события. Ты только предполагаешь или есть очевидные признаки?
Даша хлюпнула носом.
— Ну да, о чем я спрашиваю! — спохватилась Вера. — После Мити ты просто эксперт по изменам. Но кто бы мог подумать, что Герман окажется таким….мерзавцем?
Даша тихо завыла, размазывая слезы по щекам.
— Вера, ты умная женщина, подскажи, что делать?
Бывшая пассия, задумчиво постукивая сигаретой по зажигалке, ответила тоном, каким вела деловые совещания: — У тебя два варианта. Первый: закрывать на все глаза, прощать и терпеть Германа таким, какой он есть. Минусы: не оценив твоего благородства, он все же уйдет. В тридцать лет мужчины склонны на резкие перемены в жизни. Плюсы: выиграешь время, подыщешь ему замену. У тебя никого сейчас на примете? Плохо, дорогая, плохо, под рукой всегда нужно иметь запасной вариант…
— Я так не могу, — Даша покачала головой.
— Что ж, тогда вариант второй: поставить вопрос ребром. Имен в виду, мужчины ненавидят, когда их загоняют в угол. Ты хочешь войны? Готовься к войне. А для войны нужно вооружиться. Кто предупрежден, тот вооружен. Тебе нужна точная информация: с кем он? Как долго это длится? Какие у них отношения? Только после этого ты все взвесишь и примешь правильное решение. Иначе… — Вера затянулась сигаретой, выпустила дым из уголков аккуратно подведенных губ. — Иначе ничего у вас, кроме пустого скандала, не выйдет. Ты превратишься в подозрительную истеричку-скандалистку, Герман с пеной у рта будет отстаивать свою невиновность. О, поверь мне, мужчины — это двуногие ничтожества, даже самые лучшие из них! Ни один мужик никогда не признает открыто, что вел себя как подлец! Будет клясться, что ни разу не покосился в сторону другой юбки. Что я результате? Он хлопнет дверью и уйдет от тебя с оскорбленной миной, с видом жертвы, которого стерва жена довела… А ты останешься в дурах! И потом тебя изъест совесть, что ты зря обидела хорошего человека.
Даша улыбнулась сквозь слезы:
— Вера, какая ты умная! Ты все так хорошо понимаешь! У Германа есть другая женщина, я это знаю, я чувствую, и это у него серьезно… Что же мне делать?
Вера провела рукой по лбу, словно колеблясь.
— Ну хорошо, — решилась она. — У меня есть знакомым, который иногда и очень неохотно берется за дела такого рода. Но тебе нужно поехать к нему самой. Учти, наш разговор должен остаться между нами. Знаешь ведь — муж да жена одна сатана. Не хочу встревать между тобой и Германом, чтобы не остаться врагом на всю жизнь.
Даша поклялась, что никогда никому не расскажет, а Герману тем более.
— И отцу не говори. Борис хорошо знает этого человека, к которому я тебя отправляю.
— Папин знакомый? Какой стыд, — прижав ладони к пылающим щекам, простонала Даша. — Ладно, согласна. Лучше горькая правда…
Она не заметила, как Вера чему-то улыбнулась, листая пухлую алфавитную книжку.
— Записывай номер…
Вера вообразить не могла, что сложная проблема так просто решится. А ведь всю дорогу ломала голову, как убедить дочь Бориса последить за своим благоверным. На то имелись у нее собственные интересы…
Когда, после возвращения Роберта из Лондона, Вера заметила в походке шефа легкую хромоту, на вопрос:
— Что с тобой? — Роберт, смеясь. отмахнулся:
— Не поверишь! Жена Бориса приложила бутылкой «Клико» по коленной чашечке.
Новостью лондонская «стыковка» Ханьяна с фифой не стала. После долгих проволочек и эту часть общей работы Вера взвалила на свою спину. Раз Борис за полгода не удосужился свести жену с Робертом, сделать это придется самой. Борис предупредил, что жена отправляется в Англию навестить племянников, а Роберт как раз искал новую школу для своего Рубена, которого называл племянником, хотя все знакомые полагали, что мальчик — его внебрачный сын. Так что встреча фифы с Робертом в Лондоне — не дело случая.
Вера прикинулась дурочкой и вытянула из Ханьяна подробности. Рассказ ее шокировал. Черт побери! Эта тварь оказалась «самых честных правил» и выкобенивалась перед Робертом, как Орлеанская девственница. Вера была озадачена, разъярена, взбешена! Потом поостыла, взяла себя в руки, сказала: фифа набивает себе цену. День-другой, и Роберт заполучит ее с потрохами, а мы с Борисом получим дойную корову. Потеряв бдительность, Ханьян подмахнет любую документацию, поданную нежными ручками новой неофициальной жены и подруги. Это было доказано историей… На этом строился их с Борисом расчет.
Но дни шли, Роберт ухаживал за женой друга с медвежьей грацией, фифа воротила от него нос, возмущалась и даже, кажется, убедила Бориса в своей неподкупности. Борис впал в смятение.
