Зоя позволила себе помечтать, но не более. Дразнить спящего льва глупо и небезопасно, науськивать на врага — еще глупее. Полетят клочки по закоулочкам и от тебя, дорогая!
Ее дипломатическая миссия накануне вечером блестяще провалилась. Зря Борис настаивал! Едва чеканный профиль римского императора мелькнул за тонированным стеклом «роллс-ройса», как Зоя раскаялась в своем скоропалительном обещании «прозондировать почву». Ее речь длилась около десяти секунд — ровно столько, сколько по времени занимает дегустация мартеля. Когда глоток был сделан, и вкусовые ощущения усладили нёбо Роберта, он прервал ее на полуслове. Не отводя тяжелого взгляда от лица визави, он жестким тоном ответил:
— Обычно я очень грубо поступаю с теми, кто, прикидываясь дураком или другом, ворует мое время!
Зоя примолкла.
Роберт продолжал:
— Я пригласил тебя не затем, чтобы обсуждать финансовые проблемы твоего мужа. Но раз уж ты завела этот разговор, можешь передать Борису, что денег на агентство я ему не дам! Он больше года носится с этим проектом…
«Больше года? — удивилась Зоя. — Вообще-то это моя идея… То есть не мои, а Бориса, но он подкинул ее мне, когда я осталась в Москве без дела. Этой идее пару месяцев от силы».
— …В последнее время его проекты приносят мне больше убытков, чем прибыли. Так и передай: денег ни от меня, ни от кого другого Борис не получит, пока не возместит нанесенный ущерб, — продолжил Роберт. — Все! На этом разговор исчерпан.
«Ущерб? Какой ущерб?»
Зоя убедилась, что Ханьян не зря считался гениальным бизнесменом: он читал по лицам. Как она ни старалась скрыть охватившие ее противоречивые чувства, Роберт угадал:
— Ты впервые слышишь о долгах Бориса? — Он снисходительнo усмехнулся. — Так я и думал. Тогда нам вообще не о чем разговаривать, все вопросы к твоему мужу. Эта тема закрыта. Итак, что ты делаешь одна в Лондоне? Кроме того, что навещаешь племянников…
Давно Зоя не чувствовала себя в таком глупом положении.
«О каких долгах идет речь?» — думала она, глядя на руки императора, на короткие плебейские пальцы с треугольными ногтями, на массивные перстни, широкий платиновый браслет часов марки «Филипп Шарриоль» — маленькое произведение ювелирного искусства.
«Борис говорил, что его дела идут хорошо. При всем своем мальчишеском легкомыслии вряд ли он смог бы скрывать от меня свои проблемы. Кто-то из вас двоих врет… Ты врешь! — решила она, глядя на Роберта. — Ты просто сбиваешь мне цену, вот что ты делаешь!»
И сама удивилась собственной хитрости. Но змееныш поднял голову со своего насеста и прошипел: «А может, ты просто плохо знаешь своею мужа?»
За ужином Роберт вел себя более-менее пристойно, хотя цель беседы видна насквозь, как говорят в Одессе: «Мадам, мне интересно с вами переспать». Зоя ехала на встречу с твердым убеждением, что именно этим предложением все и завершится. Она демонстрировала прописное «нет», но, кажется, Роберт не знал такого слова.
В течение ужина каждая из сторон решила, как далеко она готова зайти по пути к желанной цели и чем готова поступиться. Самое отвратительное произошло в машине.
Зое сразу не понравилось то, что, садясь в «роллс-ройс», Роберт приказал своему телохранителю сесть вперед, рядом с водителем. В машине от слов Роберт перешел к делу. Весовые категории были неравны, поэтому Зоя без колебаний разбила о колено мужниного шефа бутылку шампанского. От боли Роберт разъярился, и в какой-то момент она испугалась: вот сейчас он забьет ее насмерть… Но то, что произошло затем, было одновременно смешно и гадко. Сначала Роберт пытался ее купить, затем — изнасиловать, а когда не вышло ни то, ни другое, предложил занять пост его официальной любовницы.
— Жениться на тебе я не могу, петому что уже женат, но ты женщина в моем вкусе, и поверь, у меня есть что тебе предложить, в отличие от твоего проходимца-мужа, который тебя обманывает. Соглашайся, ты не раскаешься, — тяжело дыша от боли, ярости и страсти, на одном дыхании произнес он.
Зоя забилась в угол автомобиля, ощетинилась, вооружившись горлышком разбитой бутылки, и не пикнула, пока «роллс-ройс» Ханьяна не остановился у освещенной маркизы над входом в «Xемпбелл».
Бегство
Рано утром Германа разбудил непонятный визгливый звук. Он с трудом разлепил глаза и на фоне окна, освещенного розовыми лучами солнца, увидел Зою, уже одетую, в пальто. Стараясь не шуметь, она медленно застегивала «молнию» на своем чемодане.
— Ты куда? — сонно спросил Герман, приподнимаясь на локте.
Зоя обернулась, улыбнулась:
— Возвращаюсь на планету Земля. В твоем кармане лежит письмо.
Вошел носильщик с багажной тележкой. Зоя кивнула Герману:
— Прощай! — взяла со стола сумку и вышла следом за носильщиком в коридор.
Он не придал значения ее словам, повернулся на другой бок и закрыл глаза.
«Никуда ты от меня не денешься! — подумал, проваливаясь в сон. — Поздний ужин, Картье в посылке… Меняешь стойбище? От меня не убежишь».
У стойки портье Зоя задержалась. Джентльмену в «роллс-ройсе», который будет искать ее сегодня в десять часов, она попросила передать письмо и ценный пакет…
