– У Шурика хата пустует, туда и едем. – Сам Шурик тем временем подошел к водителю, что курил возле машины, и договаривался о чем-то, видимо, о цене. – Кстати, поздравьте меня! У меня отличная новость! Я из вуза забрал документы.
– Тебе же год оставался всего? – удивилась Элла, которая этих ребят, к сожалению, знала лучше меня. И, видимо, специально мне это показывала. А впрочем, наверно, я себя накручиваю, она просто пытается поддержать беседу.
– М-да, но я буду поступать в «Коламбию». Я переезжаю к предкам в Штаты!
– Погоди, у тебя ж только отец там!
– Ты отстала от жизни, Элька. Хм… Элька ведь?
Я думала, она начнет ерничать или устроит очередной розыгрыш, но она просто ответила:
– Да. – И даже не добавила, что она только Антону разрешает себя Элькой называть, с мягкой «л». Удивительная покладистость. Всем остальным она всегда запрещала. «Мягкая «л» – признак слабости», – говорила она всегда.
– Маманя моя с батей сошлась в прошлом месяце опять. Они ведь так и не развелись. Подала на гринкарту. И меня заберут по программе воссоединения семьи.
– Ты ж совершеннолетний лоб! Неужели это так просто? Я слышала, что годами ждут воссоединения, а то и десятилетиями.
– Да, не сразу, но я пока по учебной визе поеду. А там уже решится вопрос. С детьми проще, чем, допустим, с братьями-сестрами. Каждый вопрос решается индивидуально.
Пока они разговаривали, мы с Сашкой ехали молча. Я-то понятно, а вот он чего молчит?
Бельские жили в роскошном жилом комплексе с охраной на въезде. Таксист высадил нас у ворот. Мы подошли к четвертому корпусу, а затем поднялись на одиннадцатый этаж.
– Ну и хоромы, – присвистнула Элка, обходя четырехкомнатную квартиру.
Ну да, с Антоновой не сравнится, конечно. Современные проектировщики понимают, что каждому нужен свой угол, и желательно больший, чем восемь квадратных метров, а также нужен широкий коридор, минимум два санузла и огромная кухня, на которой легко и просто и готовить, и принимать гостей. Этакая кухня-столовая, два в одном.
На столе уже стояла бутылка вина, фрукты и сырно-колбасная нарезка, а также три банки икры. Элла тут же принялась намазывать икру на хлеб толстым слоем, а мне кусок в горло не лез. При первой же возможности я потянула Александра на лоджию. Слава богу, она расположена в одной из спален, самой дальней, так что из кухни нас не услышат.
– Ты молчалив сегодня, – рассматривая его, констатировала я с грустью.
– Да, есть причины, – вздохнул он. – Ты тоже не весела. Ты же хотела поехать? Или тебя Элла вынудила?
– Конечно, хотела, – сказала я, опуская глаза. Это вроде не обман, но и не правда, полуправда, если точнее, ведь ехать я хотела по иным причинам, а посему мне стало стыдно. – А с чего ты взял, что это была идея Эллы, а не моя?
– Не знаю, такое ощущение, – пожал он плечами. – Просто… если честно, я надеялся, что ты приедешь одна.
– Но я же тебя попросила пригласить Тимура.
– Ну да. Я решил, что вы сдружились за моей спиной, – криво усмехнулся он. – А ты, оказывается, вздумала двойное свидание устроить.
Вот как он это видит!
– Нет. Все совсем не так, – решила я рассказать правду и потянулась к телефону. – Послушай вот эту запись.
Я включила ему короткий ролик. Говорят, что от целой гаммы негативных эмоций люди обычно бледнеют; Саша же серел или даже чернел.
– Я догадывался, – с тяжким вздохом заговорил он, когда запись уже давно закончилась, а мы просто молча стояли какое-то время.
– Да?! Почему ты не сказал?!
– Я не сразу понял. Но я сопоставил кое-что. Видишь ли, в рассказе старушки и том, как мы видели эту историю, кое-что не сходилось. Но я до последнего отказывался верить. Он же мой друг!
Когда я приезжала в деревню, я разыскала того рыбака и попросила вспомнить, в какой одежде был тот мужчина. Я даже показала ему фотографию. И мужчина вспомнил капюшон. Тимур был в светло-сером худи, а Саша в белой рубашке, как я уже говорила раньше. Рыбак был уверен, что это не рубашка. Не поверите, какая гора камней повалила с моих плеч в тот момент! Но нужно было довести расследование до конца. Если последним с Натальей был именно Тим, выходит, он и виноват в ее смерти. И если бы мы с сестрой напросились именно в гости к Тиму, он бы насторожился. Поэтому пришлось использовать то, что они с Сашей закадычные друзья и живут в одном городе.
– Нужно допросить его. – Саша кивнул. – Только я не уверена, что он нам все расскажет, – добавила я с печалью в голосе.
– Мне расскажет.
Мы вернулись на кухню.
Я уже успела восхититься Александром, его смелостью и настойчивостью, уверенностью в себе, но он просто замер на пороге, не в силах сделать шаг вперед, к столу. Не в силах задать вопрос. Там, на лоджии, все казалось проще. А здесь… Он посмотрел на человека, которого знал очень долго и знал очень близко, и просто не мог.
Я же встала за его спиной, потому что шла за ним, и тоже ничего не говорила.
Тимур поднял на нас глаза и… взгляд его изменился. Он все понял. Поняли и мы.
Но только не Элла, которая сидела сбоку и не видела выражение лица своего собеседника.
