— Оно странное, почти как… Нет, правда, не знаю. Я иду к патологоанатому без малейшего понятия, что он нам расскажет, но когда он выкладывает свои заключения, я… — Тесс вдруг осеклась и довольно долгое время молчала. — Не понимаю, какого черта я несу, Кот. Это дело проняло меня до печенок, вот и все. Взболтало все дерьмо в моей башке. Но я приду в норму.
Она постаралась немного успокоиться и собраться с мыслями. Утаскивать Кота в глубины собственной бездны совершенно ни к чему.
Бармен понял это и спрыгнул с табурета.
— Со времени твоего последнего визита у меня тут гриль появился. Теперь мы подаем бургеры и картофель фри. — Он игриво облокотился на стойку. — Не желаете, леди?
— С удовольствием! — отозвалась Тесс. Благодаря Коту ее жизнь мало-помалу возвращалась в обычное русло.
Кот бросил на гриль несколько котлет, и они тут же весело зашипели. Потом он высыпал во фритюрницу пару горстей замороженного картофеля, снял обертку с сыра чеддер и принялся разогревать булочки. Наблюдать за работой бармена было так приятно, так спокойно. Простой мир, замкнутый и безопасный, где ей ничего не угрожает.
— Джима-то давно видела? — спросил Кот, не отрываясь от готовки.
— Вот черт, так и знала, что ты спросишь, — рассмеялась Тесс. — Для тебя-то он, может, и Джим, но для меня он все-таки доктор Наварро.
— И?.. — не отставал Кот, занятый бургерами.
— Да давно уже не видела. — Тесс нахмурилась, подыскивая веское оправдание, которое могло бы объяснить, почему она прекратила встречи со своим неофициальным психотерапевтом. — Он помогал, но…
Кот развернулся на месте и водрузил на стойку две большие тарелки с бургерами и картошкой. Затем таким же отработанным движением поставил горчицу, кетчуп и майонез, а в следующий его разворот на стойке появились маринованные огурчики.
— Но?.. — Кот не потерял нить разговора.
— Ты понимаешь, его возможности ограничены. Поскольку все это проводится неофициально, никаких препаратов выписывать он не может, дело ограничивается только разговорами. Впрочем, я ничего такого и не стала бы принимать. В общем, мы болтали и болтали, но какая-то часть меня всегда этому противилась. Он говорит, у меня ПТСР[9]. Но мне не нужны ярлыки, я и так знаю, что со мной. Я… сломана и восстановлению не подлежу. От всех этих дыхательных упражнений и разговоров никакого проку.
Бармен впился зубами в бургер и принялся медленно жевать. Тесс последовала его примеру.
— Ладно, понял, но зачем прекращать попытки добиться хоть чего-нибудь?
Они молча ели, пока Тесс обдумывала ответ на, казалось бы, простой вопрос. И ничего логически обоснованного не находила.
— Ты прав, мне не следовало останавливаться, — признала наконец она. — Закончу это расследование и вернусь к доку. Я всерьез опасаюсь, что на работе вот-вот просекут, что я, хм… чокнутая, неуравновешенная и дерганая.
Кот кивнул, отправляя в рот несколько кусочков картошки.
— Штука в том, что меня напрягают люди. Доктор Наварро сказал, что я перестала доверять им из-за… из-за произошедшего. Может, он и прав, а может, мои подозрения обоснованны. Но ты даже не представляешь, с какой скоростью мне дадут пинка под зад, если всплывет вся правда. Ну кому нужен сотрудник с ПТСР — с пушкой и с жетоном? Федеральный агент с паническими атаками?
— Может, тебе стоит начать снова доверять людям? — осторожно предложил бармен. — Ведь не все они плохие. Некоторые да, но не все.
Тесс подняла на него усталый взгляд. Да ей и пытаться-то было страшно. С какой стороны ни заходи.
— Человек — это комок боли и страха, каждый со своим горем, — продолжал Кот. — Поверь мне, я знаю. Когда люди доходят до последней черты, они появляются у меня, каждый со своей историей. Попробуй для начала поверить хотя бы нескольким и посмотри, что получится.
— Да не могу я, Кот. Я уже забыла, как это делается.
— Но мне-то ты доверяешь, так ведь?
— Да, но ты особенный, — грустно улыбнулась Тесс.
— Возможно, у тебя на работе тоже отыщутся порядочные люди, с которыми стоит попытаться.
— В последнее время на работе мне не шибко рады. Это очень неприятно, потому что работу я люблю. Но я срываюсь и злюсь. Да еще это вот расследование… — Тесс отпихнула тарелку в сторону, так и не доев. — Всякий раз, когда я ловлю одного из этих уродов, я чувствую себя чуточку спокойнее. Может, однажды я успокоюсь достаточно, чтобы снова стать нормальной.
— Ты ведь разыщешь этого больного на всю голову сукиного сына, да? — Бармен, склонив голову набок, широко улыбнулся Тесс.
— Кот, я уверена, что обязательно найду его. Пока не знаю как, но найду. Изловлю и уничтожу.
Утром Тесс появилась в оперативном отделе еще до восьми часов. В одной руке она несла на картонной подставке три стаканчика кофе, а в другой — пакет со свежими пончиками. Это была ее искупительная жертва детективам, которых она игнорировала весь вчерашний вечер.
— Ну, наконец-то! — воскликнул Мичовски. Он вскочил со стула, хватая пиджак. Затем открыл ящик стола и достал револьвер.
