— И когда вы вызовете свою команду? — спросил Мичовски, вытирая рот салфеткой. Ожидая ответа, он допил газировку, смял банку и точным броском отправил ее в урну метрах в трех от принтера.
— Я и есть команда. Больше никого вам в помощь не дадут.
— Понятно, — нахмурился детектив. — Что ж, благодаря вам мы основательно продвинулись, верно?
Тесс внимательно посмотрела на Мичовски. Уверенности в лице старого копа ей обнаружить не удалось, если только чуть-чуть, да еще, пожалуй, читалось что-то вроде смирения. Детектив выглядел измотанным, осунувшимся и и каким-то нездоровым.
— Что с вами? — спросила Тесс. — Что-то случилось?
Мичовски упорно хранил молчание, делая вид, что его занимает лишь регулярно выплевывавший новые листы принтер.
— Послушайте! Надеюсь, это не из-за того, что я не могу вызвать на подмогу еще двадцать федералов, а?
Мичовски с горечью усмехнулся:
— Нет, дело не в этом. Дело во мне.
Тесс терпеливо ждала, когда детектив соберется с духом.
— Дело в моей чертовой спине. Потянул ее пару дней назад в тренажерном зале. С тех пор глотаю пилюли, как мятные леденцы. И я упустил важную штуку…
— Что упустили?
— Тех подростков, которые обнаружили труп. Просечь их страх должен был я, и только я. Подобный просёр может запороть все расследование. Вы появились и выправили мой косяк. И я рад, что вы подтерли за мной, но легче от этого не становится.
— Мичовски, время от времени все мы ошибаемся. Я сама частенько лажаюсь, но куда круче — мне обязательно надо выдать несколько косяков кряду.
Детектив кисло рассмеялся и перевел взгляд на коврик:
— Фраделла не знает. О моей спине.
Тесс вгляделась в лицо собеседника, улыбнулась:
— Конечно, не знает, откуда ему, верно? Он молод, силен, само совершенство. — Она подошла к детективу поближе, и тот — печальный, раздосадованный — посмотрел ей в глаза.
— У меня две новости, Мичовски! Хорошая: вы еще не умерли, да и стариком вас не назовешь. И плохая: вы… — специальный агент помялась, не зная как поделикатнее выразиться, — достигли среднего возраста. И оказались на пороге кризиса. Вам стоит быстренько угробить новенький «феррари», и жизнь снова заиграет яркими красками.
Детектив фыркнул, явно развеселившись.
— Сразу «феррари»? Лучше давайте изловим этого сукиного сына, чтобы было чем гордиться. А на зарплату копа особенно-то не разгуляешься.
Тут послышался звонок лифта, и из кабины вывалился Фраделла с большой белой доской.
— Сейчас найду кого-нибудь, чтобы вбили гвозди, — выпалил он.
— На это нет времени, — отозвалась Тесс. — Давайте просто поставим ее на стулья и прислоним к стене. Пока сойдет.
Они установили доску и принялись за работу. В самом низу доски Тесс провела шкалу времени продолжительностью в два года и отметила на ней даты похищений и убийств, а также то, когда девушек обнаружили. Затем добавила все приведенные в материалах происшествия, даже незначительные и с малой вероятностью относящиеся к делу. Например, отметила день, когда Соня с подружками наведалась в клуб и познакомилась с «уродом», которого потом отшила на стоянке. Интересно, задумалась Тесс, чем этаким парень отметился, чтобы заслужить столь лестное прозвище? Да и много ли можно сотворить за те несколько минут, которые они с Соней провели вместе, на пути от клуба, причем такого, из-за чего девушка поспешила отделаться от своего спутника? И еще: до какой степени он «урод»? Обломался и забил, мол, ничего страшного? Или воспылал жаждой мести? Стал следить за отвергнувшей его Соней, а когда подвернулся момент, похитил ее?
— Детектив Фраделла, вы ведь ходите по клубам, да? — спросила Тесс.
— Хм, иногда.
— Давайте-ка разыграем сценку. Вы цепляете меня в клубе. Мы танцуем и обнимаемся на танцполе. Все так здорово и расчудесно, что я решаю провести с вами ночь. Мы прощаемся с моими друзьями и рука об руку выходим из клуба. И чем занимаемся потом?
Фраделла несколько смущенно улыбнулся:
— Ну, продолжаем обжиматься по пути к машине. Если уж я вас распалил, то остыть не дам. Мы целуемся и…
— Целуемся, точно! — торжествующе перебила его Тесс, после чего обвела в кружок дату за две недели до похищения Сони. Согласно шкале времени, от знакомства в клубе с «уродом» до этой даты прошло всего восемь дней. Примерно в это время, что довольно неточно по словам Риццы, кто-то укусил девушку.
— Видите? Вот почему он стал «уродом». Он укусил ее. Сообразительная девочка унесла ноги. Наконец-то конкретная зацепка. Этого типа нельзя игнорировать.
— Да, могло бы оказаться полезным, только сроки не слишком сходятся, — возразил Мичовски. — Не думаю, что наш доктор в таких вещах способен ошибиться на целую неделю.
Тесс разочарованно закусила губу. Да, если бы даты совпали, ее версия звучала бы гораздо убедительнее. Но нет, не совпадают.
— Нужно еще раз допросить ее подружек. Придется им поднапрячься и вспомнить побольше об этом парне.
