Отбросив сомнения и окончательно решив положиться на интуицию, специальный агент немного расслабилась и позволила мыслям течь куда придется. Через какое-то время она поймала себя на том, что они с Мичовски практически не разговаривают. Избегают вербальных контактов между собой. Тишина в салоне во время поездок по городу стала нормой. Впрочем, о чем им говорить? Каждый погружен в собственные мысли, версии — и в свой личный ад. Интересно, что за ад у Мичовски? И что там с его спиной?
— Как ваша спина?
— Ох, не спрашивайте, — угрюмо отозвался детектив.
Ну, вот и побеседовали. Тесс насилу удержалась, чтобы не пожать плечами. Хотя попытка не пытка. Она сверилась с навигатором: до пункта назначения, дома Рейнольдсов, семьи Джули, оставалось три минуты.
Съехав по развязке с шоссе, они оказались среди утопающих в садах фешенебельных особняков. Отец Джули, Дуглас Рейнольдс, являлся одним из самых состоятельных адвокатов города, соучредителем второй по величине юридической конторы в Майами. Специализировался он на бракоразводных процессах — очевидно, жаркое флоридское солнце не способствует долговечным бракам, особенно среди богатейших представителей общества.
Отыскав нужный адрес, Тесс свернула на извилистую подъездную дорогу к дому Рейнольдсов, вышла из машины и, терпеливо дождавшись, когда Мичовски догонит ее и преодолеет последние ступеньки крыльца, нажала на кнопку звонка.
Дверь немедленно открылась, и на пороге показался мужчина в старомодной шерстяной кофте неопределенного оттенка коричневого. Выглядел он откровенно жалким: запавшие глаза, кожа даже не бледная, а какая-то землистая, повисшие плечи, понуро склоненная голова. Лоб прочерчивали две глубокие вертикальные складки, сросшиеся, будто вечно нахмуренные, брови. Меньше всего Рейнольдс сейчас походил на удачливого, прожженного адвоката — перед Тесс предстал отчаявшийся отец, который сходит с ума из-за своего ребенка.
— Я вас уже заждался, — проворчал он, — вы, похоже, не слишком торопились. Проходите.
Хозяин провел их в столовую, где за столом сидела женщина в белом махровом халате. Она подпирала голову рукой, растопырив на щеке наманикюренные пальцы. Перед ней стоял почти пустой бокал с белым вином — до донышка оставалось лишь пара сантиметров. Натюрморт довершала бутылка, также на три четверти опустошенная.
— Это моя жена, Диана, — представил женщину мистер Рейнольдс.
— Специальный агент Уиннет, — назвалась Тесс и указала на своего спутника. — А это детектив Мичовски. Мистер Рейнольдс, у нас к вам несколько…
— Вопросов? — перебил ее адвокат. — Садитесь.
Не успела Тесс раскрыть рот, как в столовой появилась молоденькая девушка. На лице ее недвусмысленно читался вызов.
— Глядите-ка, шоу начинается, — заявила она, смерив визитеров презрительным взглядом.
— Хлоя! — осадил ее Рейнольдс. Девушка громко фыркнула, но продолжать глава семейства не стал. То ли давно смирился с неадекватным поведением подростка, то ли усталость и тоска поглотили все его силы.
На пару секунд в зале повисла неприятная тишина, которую нарушали только бульканье остатков вина в бутылке и стук стекла о стол — миссис Рейнольдс вновь наполнила бокал.
— Э-э, мистер Рейнольдс, что вы можете рассказать нам о Джули? Какой она… Какая она? — спросила специальный агент, вовремя удержав себя от скверной ошибки — упоминания о девушке в прошедшем времени. Джули пока жива, и Тесс сделает все, что от нее зависит, чтобы отыскать ее.
— Умная и добрая девочка, прилежная, все ее любят, — ответил Рейнольдс, рассеянно обводя глазами комнату.
— Не все, — не согласилась Хлоя, однако свирепый взгляд дамы в халате заставил ее умолкнуть.
— Имеются ли у вас какие-нибудь предположения насчет ее похитителя? У нее есть недоброжелатели?
Адвокат покосился на Хлою и перевел взгляд на Тесс.
«Интересно», — подумала специальный агент, жалея, что не подготовилась к визиту получше. Кто, черт возьми, эта Хлоя?
— Нет, ни одного. Ее любят все, — твердо произнес Рейнольдс. Ударение на последнем слове явно играло роль упреждающего удара, призванного отбить у Хлои охоту возражать.
— А как насчет вас? — осведомился Мичовски. — У вас-то наверняка на протяжении карьеры появились недруги. Может, люди, проигравшие дело в суде, мужья, которые посчитали выплаты слишком высокими?
Рейнольдс задумчиво потер лоб.
— Да, конечно, врагов я нажил, — признал он наконец. — Но мои клиенты такого типа, что даже в ярости предпочитают решать дело по закону. Они не похитители. В основном бизнесмены, музыканты и так далее.
— Требования о выкупе поступали? Письмо, звонок?
— Нет. Пока нет. — Мужчина помолчал, затем горько усмехнулся: — Хотите верьте, хотите нет, но я бы даже обрадовался этому. Нет ничего хуже неизвестности.
