– Затем, чтобы мои люди случайно не спугнули вашу девушку, и она не догадалась раньше времени, что происходит. Нам нужны подробности, не стесняйтесь, рассказывайте. Иначе розыгрыш не получится. Вы ведь хотите розыгрыш? Поздравительный розыгрыш, да? – Наталья пристально пару секунд смотрела ему в глаза, потом снова уткнулась в ноутбук.
– Наталья Дмитриевна, я готов хорошо заплатить, и мне неприятно, что вы невнимательно меня слушаете, копаетесь в своем компьютере, читаете что-то. Это просто невежливо даже, – начал раздражаться он.
– Олег Валерьянович, я правильно понимаю, что вы вряд ли захотите подписывать договор и акт передачи денег?
Чтобы не показать, что он несколько сбит с толку неожиданной сменой темы, клиент решил немного наехать на Наталью, якобы в шутливой манере:
– Вы правильно понимаете. Я смотрю, вежливость – не ваш конек.
– Не мой. Мой конек – проницательность. И я хочу выяснить еще до начала работы, что именно вы затеяли и что пытаетесь сейчас скрыть.
– С чего вы взяли? – засмеялся он, обеими руками поднимая непослушную челку.
– С того, что вы не хотите оставлять никаких следов – ни писем на почту, ни подписанных документов, ни денежных переводов и ничего не можете по-человечески рассказать о вашей девушке. Кто она вам?
– К-к-коллега… – сдерживая рвущееся вниз «забрало», выдумал он.
– А вот «Гугл» говорит… – Наталья развернула к нему экран своего ноутбука, – что она журналистка и недавно взяла у вас интервью, которое светится вторую неделю во всех скандальных топах. И кстати, тут у вас отчество не Валерьянович.
– То есть, вы хотите сказать, что если она брала у меня интервью, то она не могла мне понравиться и я, как мужчина, не мог захотеть ее порадовать?!
– Такими вопросами, – Наталья кивнула на принесенные им вопросы, – пытаются не порадовать, а отомстить. За что именно – я нашла за две минуты в Интернете.
Он опустил голову, скрывшись за челкой, и затих, как зверь перед прыжком. Наталья поняла, что заплыла за буйки, надо срочно выгребать к берегу. Вкладывая максимум доброжелательности в интонацию, она начала говорить без остановки, надеясь, что за это время он успеет остыть:
– Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, я – не полиция нравов. Я всего лишь специалист по поздравлениям, а вам нужен пиарщик, хороший, матерый пиарщик, который справится с поставленной вами задачей. Или, не знаю, журналист с конкурирующего канала. Мы просто можем облажаться на этом и подвести вас. Тут нужно все просчитать до мелочей. Вплоть до того, с какого адреса готовое видео будет заливаться, чтобы никто не понял, что это фейк, или, наоборот, сразу это понял – в зависимости от того, какие конкретные цели вы ставите. Понимаете? Я полностью разделяю ваше негодование, эти репортеры раздражают всех, они клепают свои ролики и очерняют людей, которые занимаются серьезными делами. И ужас в том, что СМИ и Интернет дали им возможность нести любую чушь, безнаказанно портить репутацию уважаемых людей. Противостоять им, защищая свое доброе имя, – это абсолютно правильно! Но обыграть негодяев можно, только будучи на шаг впереди, то есть, используя их же технологии. Я не владею такими технологиями, увы. Представьте на минуту, что ваша журналистка выяснила бы, что вы обращались к нам? Она же преподнесет это как попытку сфабриковать против нее дело. Ей при этом – взлет рейтингов популярности, а вам что?
В наступившей тишине раздался стук в дверь – официант принес заказ на большом подносе с ножками и аккуратно установил его на столе, чтобы не запачкать бумаги и гаджеты. Парню было неловко, будто он зашел в комнату посреди ссоры родителей, которым пришлось умолкнуть.
– Будьте любезны, сто пятьдесят коньяку, – сказал ему Олег Валерьянович, а потом спросил Наталью, перейдя на «ты»: – Будешь?
– Нет, я за рулем. Спасибо.
Когда официант вышел, Наталья заметила, что клиент, пребывая в раздумьях, инстинктивно опустил взгляд на ее грудь четвертого размера. Конечно, он не мог знать, что столь тесная блуза была не женской уловкой, а просто одеждой, в которую хоть как-то могла впихнуть себя Наталья, еще не полностью закончившая кормить Сашеньку.
– Выпей со мной, я отвезу, – вдруг без понтов сказал он, не отрывая взгляда от ее груди.
– Извините, меня дома ждут трое детей, и младший хочет кушать. Как раз оттуда, куда вы сейчас смотрите.
– Номер мой сотри, – не меняясь в лице, сказал он тоном, от которого похолодела даже принесенная в сковороде рыба.
Наталья взяла телефон, выделила одиннадцать цифр и имя, затем, повернув экраном к мужчине, удалила их.
– Теперь вы мой сотрите. Пожалуйста.
Он проделал то же, что и она минутой раньше, и сухо сказал:
– Иди.
Наталья молча сгребла вещи в сумку и ушла.
