– Наталья, ну это как-то непрофессионально, ей-богу, – забеспокоился один из присутствующих.
Чуть притормозив, она сдержанно улыбнулась ему в ответ:
– Ну почему же, моя фирма так и называется – «Праздники не для всех». Все честно. А спецэффекты мы применяем, чтобы впечатлять объекты поздравлений, а не как инструмент для переговоров.
– Сядьте на место, я вам сказал! – вдруг загремел рыхлый. – Вы вздумали, что ровня мне?
Наталья, уже взявшаяся за ручку двери, повернулась, посмотрела на него вопросительно, а затем заговорила с ним, как с маленьким ребенком:
– Ути-пути. – И сделала жест рукой, будто треплет его за щечки. – Не надувайте так серьезно щеки, а то еще пукнете от натуги. И кстати, вы смогли бы сейчас описа'ть нам, как это сделаете?
В возникшей тишине она досадно щелкнула языком, мол, ясно, что нет, и сама себе ответила:
– Во-о-от, а я смогла бы. Так что вы правы, мы не ровня.
Не суетясь, Наталья вышла из кабинета и аккуратно закрыла за собой дверь. Рыхлому показалось, что он услышал хруст доедаемого попкорна. Бурлящим воплем «Что?!» он попытался скинуть с себя взгляды коллег, и то ли так жутко скрипнул креслом, то ли все же ему действительно нельзя было так сильно надувать щеки.
Наталья неслась по уже знакомому коридору в обратном направлении, проклиная свою вспыльчивость и прямоту. «Господи! Ну когда, когда уже мой разум будет включаться в те моменты, когда он нужен больше всего! Что я наделала… Они ведь вполне могли внести предоплату в самое ближайшее время. Мне не обойтись теперь без этих денег… Особенно после вчерашнего. Я еле нашла силы сегодня вообще встать! И ради чего? Ради этого цирка?»
Она ощущала, как ее начинает трясти мелкой дрожью, и липкое чувство гадливости подступает к самому горлу. Но это же чувство подсказывало ей, что она поступила правильно: заказа все равно бы не было, а вот идеи доили бы еще с месяц. Увы, знакомая ситуация.
Сзади хлопнула дверь, и послышались приближающиеся шаги. Наталья внутренне сжалась. Она была уверена, что это рыхлый бежит на нее со стулом или вилами.
– Наталья, подождите! – раздалось за ее спиной.
Она обернулась. Это был один из тех молчаливых пингвинов с попкорном.
– Я впечатлен произошедшим. И поскольку я работаю в этой организации последнюю неделю, то хотел бы предложить вам сотрудничество на своем новом месте. Позвоните мне, вот моя визитка, уже новая.
– А вот – моя. – Наталья одним движением вынула из маленького кармашка сумки карточку и с достоинством протянула ему. – И если вы хотите не просто пообщаться и протестировать меня, а у вас есть конкретное предложение, сформулируйте его четко: с внятным ТЗ, сроками и условиями работы. Если меня заинтересует, я отвечу. До свидания.
Она повернулась и пошла дальше, но услышала за своей спиной слегка развязное:
– О’кей. Только вы не переоценивайте силу произведенного на меня эффекта.
Наталья обернулась, подошла к нему вплотную, приблизила губы к неприятному пингвиньему лицу, в самый последний момент сместившись к его уху, и прямо в него негромко, но очень четко произнесла:
– У меня есть обстоятельства, которые позволяют мне насрать на хорошие манеры и максимально экономить свое время.
Затем она, с уже нескрываемым раздражением, продолжила путь по треклятому коридору, протянувшемуся прямиком из вчерашнего ада, выхода из которого пока не было видно.
Подойдя к своей машине, Наталья первым делом достала из багажника кроссовки и переобулась, жалея, что не может здесь же освободиться и от плотных объятий юбки. Она включила кондиционер на максимум, чтобы не дать одежде и обстоятельствам задушить ее окончательно. На экране телефона, выключенного на время переговоров, высветились четыре пропущенных вызова от ее помощника Арсения. Ну, у него-то что могло случиться? Это же простенькое поздравление для ребенка…
Она набрала ему, выруливая со стоянки офиса, в который не хотела бы возвращаться никогда.
– Наталья Дмитриевна! Я вам звонил! У нас тут ЧП!
– Спокойно. Коротко и внятно: что случилось?
– Тут полный швах! Табло не проходит ни в одну дверь!
– Сеня, я же сказала – спокойно! Какое табло? Ты где?
– Я-то на месте! Пора начинать, а у него такое таблище – он ни в одну дверь не пролезает. Заказчица нервничает, угрожает уже.
– Стоп. Ты вообще о чем? Ты ведь должен был всего лишь встретить актера в ростовой кукле у подъезда, так?
– Так.
– Потом проводить его до квартиры – он зайдет, прочитает стишок, вручит подарок, и все. Что? Что могло случиться? Актер не приехал?
– Актер приехал. Но у костюма морда… она… такого размера… актер ни в одну дверь зайти не может. Ни по ширине, ни по высоте!
– А если наклонить голову?
– Чью?
– Актера. Чтобы он в дверь смог пройти боком.
– Ага, боком и раком. С пятого раза у него получилось, конечно, когда мы в подъезд входили. Но он ребенка с ног собьет, пока в квартире окажется! А если он очень сильно наклоняется, у него вообще башка на пол падает. Так что не прокатит позвонить в дверь, и чтобы мама с ребенком его встретили.
– А как вы в лифте доехали тогда, там же вроде двадцать третий этаж?
