– Так вот я и спрашиваю: что же именно вы хотите увидеть? Актеров на роли мы подбираем после того, как утвердим сценарий и получим предоплату. Если хотите, можете утверждать актеров сами.
– Отлично, я понял. Давайте встретимся завтра. Я привезу вам вопросы и для начала тысяч десять рублей. А вы подберите мне, пожалуйста, несколько актеров из вашей базы на роль журналиста. Это должен быть солидный мужчина средних лет с хорошо поставленным голосом.
– Подбирать актеров – это уже работа, а вы, может, и на встречу не придете. У нас другой порядок сотрудничества: на первой встрече я просто готова вас выслушать.
– Как вас зовут?
– Наталья Дмитриевна.
– Наталья Дмитриевна, давайте так. Я оплачу все по срочному тарифу, но только наличкой при встрече. Идет?
– Хорошо.
Припарковав машину, Наталья зафиксировала адрес и час встречи в своем ежедневнике. Уже сутки, как работа стала казаться ей кощунством – вроде организации пиров во время чумы. Но останавливаться было нельзя ни на минуту, чтобы сквозь дела и заботы не просочилось ни капли жалости к себе, которая моментально бы разрослась до моря слез.
Наталья знала: ее мозги устроены так, что со временем из памяти сотрется все плохое и останется только хорошее. Но со временем. Поэтому сейчас главное – пережить это время. Как у дельфина, ее полушария функционировали теперь изолированно: одним – она жила и работала, в другом – на время законсервировала все чувства и страхи. Хорошо, что сегодня было дел по горло.
Следующим позвонил один из постоянных клиентов:
– Наталья, это Николай, впервые разочарован работой вашей фирмы!
– Здравствуйте, Николай. Что случилось?
– Катастрофа! Катастрофа просто!
«У меня тоже», – хотелось ответить ей, но она, как в тумане, продолжала слушать.
– Ну как же так?! Такой элементарный был заказ – доставить девушке букет роз, просто розовых роз.
Не успев выйти из машины, Наталья снова листала ежедневник:
– Да, вот вижу, на сегодня, вечер, букет из тридцати пяти роз. Его доставили раньше времени?
– Нет, его доставили мне, как я и просил, я сам потом вечером вручу букет. Проблема в другом!
– В чем именно?
– В чем именно! В том, что полностью искажен смысл всего послания! Вы, вообще, сами видели букет?!
– Нет, я не видела. У меня вчера было большое мероприятие, вашим заказом занималась Аня.
– Наталья, у меня жизнь рушится, я прошу вас, займитесь лично вы! Это очень важно!
– Николай, вы же знаете, я всегда на вашей стороне. Все решим. Что там с посланием?
– Понимаете, мне нужен букет девственно-розовых роз.
– Так. А вам какие привезли?
– А мне привезли не девственно-розовые! Совсем другой цвет – это болезненно-розовые! Знаете, такой неприятный оттенок, будто я хочу сказать девушке не «Ты прекрасна, как бутон, который только собирается распуститься», а намекаю на какое-то начинающееся воспаление. Понимаете разницу?
– Конечно. Понимаю. Николай, вы именно так ставили задачу? Или Аня должна была догадаться об этих нюансах сама?
– Я был уверен, что это очевидно.
– Честно говоря… не совсем. Вы в следующий раз обязательно пишите мне, если я не смогу ответить по телефону. Мы же с вами всегда находили общий язык, правда?
– Так я поэтому и звоню вам. А не просто возвращаю букет.
– Спасибо. Отдайте цветы Ане, а я сама лично выберу для вас новые.
– Благодарю, благодарю, Наталья! За мной не заржавеет, вы же знаете!
– Да, Николай, спасибо, что вы с нами. И пожалуйста, не сердитесь на Аню, она еще только на пути к такому глубинному пониманию отношений между мужчиной и женщиной, которым уже обладаете вы, – сказала Наталья и поскорее выключила телефон, чтобы предотвратить возможную следующую тираду о влиянии оттенков розового на желание спариваться у мужчин среднего возраста.
«Черт… Мне бы твои проблемы, эстет малахольный! Ладно бы еще заказ был большой, чтобы так душу вынимать, но, как назло, последнее время одни болезненные букетики и зайчищи-таблищи. Только на зарплату сотрудникам и хватает. Вчерашнее большое мероприятие позволило хотя бы рассчитаться с долгами. Правда, одарило таким бонусом, что легче не стало».
На экране смартфона появилось и задергалось имя хозяйки, у которой она снимала квартиру. Странно, обычно она не звонит без дела.
– Здравствуйте, Зинаида Ивановна, у меня все готово. Как обычно, девятнадцатого передам деньги и оплаченные квитанции.
– Не надо, Наташенька. У тебя последний месяц оплачен. А потом вам съехать надо будет.
– Зинаида Ивановна, ну как же так? Вы же знаете мою ситуацию… Почему так вдруг, без предупреждения?
– Беда у нас.
– Господи, что случилось?
– Дочь у меня попала в реанимацию, на операцию срочно нужны деньги. Внуков вот еще пришлось к себе забрать. Квартиру буду продавать.
– Боже мой… Мне так жаль.
– Да я понимаю, что тебе тоже деться некуда, но у меня совсем край. Ты пойми.
– Я понимаю.
– Люди будут ходить смотреть, пустишь?
– Конечно. Только порядок не всегда могу навести, меня дома почти не бывает.
– Это ничего. Они не на порядок придут смотреть. А ключи у меня свои есть, открою.
– А вы уверены, что продадите за месяц?
