Крепко держатся, и связь – не утерять!
Мы пройдём сквозь временные плиты,
Чтоб единым целым снова стать!
За черту, за черту, за черту…
В небе кружится белая стая.
Годы в памяти лица сотрут,
На могилках трава подрастает…
Боязливо идём проводить
Человека, чья очередь ныне
Оборвать живоносную нить,
И земные заботы отринуть.
Нам не верится: так вот и мы
В тесном ящике вытянем ноги.
Убежав от сумы, с Колымы,
Не сумеем укрыться от Бога.
Позовёт – и душа полетит,
Не удержат ни сердце, ни почки,
Непонятно какая на вид,
Серебристым глазастым комочком.
Над родными покружит чуть-чуть,
Всех погладит, со всеми простится,
И немедля отправится в путь,
Чтобы где-то навек поселиться.
Умирающие люди
На скамеечке сидят.
Как им хочется отсюда,
Где их лечат, всем подряд.
Их давным-давно простили.
Ждут их Ангелы давно.
А они живут. Красиво,
Словно призраки в кино.
Не шумят, не протестуют,
Что-то ищут в облаках.
Носят жизнь свою простую
На исколотых руках.
Вечером небо горело пожаром.
Значит, ветра заведут свои песни.
Слышишь, как грустно на кладбище старом
Ветер играет венками из жести?
Звон мелодичный, и скрипы, и скрежет
Жестких цветов на железном каркасе.
В памяти образ какой-то забрезжит.
Старый учитель… Сосед… Одноклассник…
Дождь на могилки посыпался слёзно.
Ветер песком запорошит их снова.
Слово есть жуткое, тёмное: «поздно».
И «никогда» – тоже страшное слово.
Звёзды облезлые тают в крапиве.
Чьи-то оградки давно провалились.
… Души усопших отчаянно живы.
Просят, кричат, чтоб о них помолились!
Молюсь, и лица проступают.
Глядят сюда из темноты.
Границы жизни-смерти – тают.
Молитвы, кажется, просты,
Но сколько смысла, упованья,
Непостижимой глубины!
В душе рождают покаянье,
Грехи становятся видны…
Родные очень благодарны,
Пусть мы не слышим голосов,
За то, что в суете угарной
Читаем мы молитвослов.
Усопшим так нужны молитвы!
Как в зной – прохладная вода.
Они – подспорье в трудной битве,
Они – спасенье до Суда.
Стучится мысль в толкучке буден,
Пока свет жизни не угас:
Кто за меня молиться будет?
Кто руку помощи подаст?
Воспоминания не гладят мягкой лапой,
А часто выпускают коготки.
Ну хватит, хватит душу мне царапать.
Изодрана давно на лоскутки…
Но странно – есть и в боли утешенье…
Чужая ненависть готова сжечь дотла.
В прощении спасенье, в неотмщении…
Тогда и ночь безлунная – светла.
Прости нас, Боже… Души – это тайны.
Безмерные – ни берегов, ни дна…
Когда листаю старенький помянник,
Мне пальцы обжигают имена.
Офицер с молодыми глазами,
Сутулый священник с котомкой…
С фотографий, умытых слезами,
Смотрят на нас, потомков.
Прямая дорога на муки
Их ждет. Они знают об этом.
Но слишком беспечны их внуки, -
Такого предчувствия нету.
А путь, как всегда, неизменен –
За дух мы заплатим кровью,
И выступят предки из тени,
Сияя нездешней любовью.
Бабушка Лидия удивляется:
Куда попала? Родные приходят.
Мама – молоденькая, красавица.
Папа и братья. Умерли ж вроде…
Все тут живые, и солнце светит.
Берут за ручки, ведут беседы.
А на каком, непонятно, свете?
На том? На этом? Вон бабка с дедом!..
… А дочка Лена наварит кашки.
В окно посмотрит. Там – тучи, птички…
Откроет шкаф и достанет чашки.
И снова – лишнюю, по привычке…
И пусть разбилась жизнь на до и после.
И пусть маячат старые вопросы.
Пусть постоянно мысль приходит – поделиться.
И кто-то тёплый, милый сердцу, рядом снится…
Поверьте, что пройдут дожди, и будет легче.
Зима бинтует раны нам, тихонько лечит.
1.
Как хочется обнять тебя за плечи,
Сказать: Не плачь, всё будет хорошо.
Пусть мы не верим – время всё же лечит.
Не по своей же воле он ушёл…
Сейчас он есть. И, разлучённый с телом,
Не может показаться и сказать
– Утешить не могу я, что же делать?
Ну, улыбнись. Ну, вытри же глаза.
Мы встретимся – пока молись, прошу я!
Всё не случайно происходит, верь!
Душа жива, ко Господу спешу я…
Наступит срок, и Он откроет дверь....
2.
Не рви себе ты сердце. Он – живой.
Поверь, мы разлучаемся – до срока.
Не надо, не терзайся, и не вой,
Он – есть, ты навсегда – не одинока.
Вы встретитесь!!! Жизнь очень коротка.
Обниметесь, и высохнут все слёзы.
И станет тяжесть прошлого – легка.
Так летом забывают о морозе…
Нет у меня фотографии деда,
Что воевал, не дожив до Победы…
В первый же год он вернулся домой,
Списанный напрочь, смертельно больной.
Умер. Но мама моя родилась.
Ниточка рода – не прервалась.
…Мамочка, бабушка, тётя и дед…
Я не поверю, что их больше нет.
Я имена их в записках пишу,
Бога помиловать души прошу.
Верю, в любви расстояния нет.
Вместе они – мама, бабушка, дед…
Время остановилось.
Тягучая боль в груди.
Снова ты мне приснилась.
Я крикнула: «Не уходи!».
Вот, проснулась, и плачу.
Но сердцу – зачем слова.
Так радуется, так скачет,
Так знает, что ты – жива.
1.
Заботы, страсти – глуше и скучнее.
