Милосердна к измождённой плоти.
Для усталых – просто медсестра.
Их от встречи ужас не колотит.
Ты страшна для возлюбивших жизнь.
Любящих комфорт и наслажденье,
Тело…Что повержено лежит.
И былых страстей кружатся тени.
Смысл пропадает – просто жить и жить.
Уйти, как в яму, кануть – и ни звука…
Так даже легче: "сказки, миражи"…
Хотя не жизнь, а мерзостная скука.
Жить телевизором, едою, барахлом,
Смотреть, как сыплют шутками артисты…
Когда нежданно смерть приходит в дом,
Вы слышали, как воют атеисты?
Скорые ездят. Спасают народ,
В вены вливают лекарства.
Тех, кто внезапно и быстро умрёт,
Ждёт ли Небесное Царство?
Выйдет душа, и к своим полетит,
К тем, кого в жизни любила.
Примет себе соответственный вид,
Будет искать то, что мило.
Тот, кто любил непотребное петь,
Вечно – с нетрезвой походкой,
Не перестанет за гробом хотеть,
Шумных компаний и водки…
В истинном свете увидев себя,
Каждый из нас – ужаснётся…
Жил ли с надеждою, верой, любя?
Доброе дело найдётся?
Страшно мне, Господи. Смерти боюсь,
Зная, что нет её вовсе.
Это – лишь дверь, я пройду, и явлюсь…
Кто ты? – Господь меня спросит…
Что – напоследок? Буйство, кутежи?
Иль – покаянье, тихая молитва?
Один считает: «Страсти развяжи».
Другой решает: «Наступает битва».
Последнее сражение идёт.
Иной и видя – ничего не видит.
Уже на сутки переходит счёт.
Отстаньте, сожаления, обиды.
Скорей, скорее свитки развернуть,
Назвать грехи и с бесами расстаться,
Пока не потащили в страшный путь,
Длиной в мытарства, этажами – двадцать.
Успей сказать, пока ещё не нем:
«Достойное я по делам приемлю!
Ты помяни мя в Царствии Твоем…» …
И в радость будет, что оставил землю…
…Когда до смерти несколько шагов,
То Небо от волненья замирает…
Ты не пихай в котомку ничего,
Чем легче груз, тем проще путь до Рая…
Гроб и свечи, печальные лица.
Тихо плачет и плачет вдова.
Ни мечтам, ни надеждам – не сбыться,
И в сознанье стучатся слова:
«Я – одна. Без привычной защиты.
Не согреешь, не глянешь в глаза.
Придавили незримые плиты,
И чужие звучат голоса…
Где ты, милый? Какою дорогой
Пошагал, без телесных оков?
Хорошо бы, с надеждою – к Богу.
Но на самом-то деле – каков?
Говорят, что застав будет – двадцать.
Будет стража – страшней и страшней.
Будут злые пугать, и ругаться
Нагло требовать части своей…
Как помочь тебе, бедное сердце?
Я сама утонула в грехах…
Ни укрыться тебе, ни согреться…».
И отчаянье стынет в очах.
…Мерным шагом идёт отпеванье.
Всей душою внимает вдова.
И уже, позабыв о стенаньях,
Повторяет молитвы слова…
Плачут воском медовые свечи.
Шепчут губы, белее, чем мел…
…И внезапно становится легче.
Словно ветер весенний влетел.
Когда-нибудь и я… Среди цветочков…
С холодным и задумчивым лицом…
…Я там не буду, знаю это точно.
Я никогда не стану мертвецом!
Там – тело, что изрядно помотала
Болезнь упрямая, до самого конца.
А я – вверху: «страдала, всё же, мало…»,
Не отрывая взгляда от лица.
«Я невесомо-лёгкая, живая.
Уверена – всегда такой была…
Мне вверх бы, вверх, из глубины всплывая…
Родной мой Ангел, сохрани от зла».
Ведут меня на суд к себе самой…
Я – молода, язык – острее жала.
Бомжиха старая стоит передо мной.
Я в ней саму себя и не узнала…
Разгневалась на смрадный, жалкий вид.
И рассудила, как могла – от сердца.
«Она виновна!» … Но душа болит,
И ей я в Рай открыть велела дверцу.
Я много позже в ужасе пойму,
Что от жестокосердия, бывало,
Себя неумолимо шлют во тьму.
Иль в огненное ада поддувало…
Ткань жизни моей истончилась.
Но нитки, пожалуй, крепки.
Живу ещё, это ль не милость?
Распутываю узелки.
Когда-то была я счастливой.
Недолго, рывками, взахлёб.
Теперь истощаются силы,
А время из рыси – в галоп…
По кругу привычного плена
Несёмся. Однажды – взлетим.
Сердечные нити – нетленны,
Своих мы отыщем по ним.
Нам в детстве кажется,
Что мама с папой – вечные,
Что не покинут нас Учителя.
На самом деле, чувства – бесконечны,
И пусть уходит из-под ног земля,
Теряем лучшее, необходимое,
Потери настигают – вновь и вновь,
Уходят в вечность близкие, любимые, -
Не исчезает никуда Любовь.
Горит все чище, все сильней, чем дальше,
Она нетленна, не страшна ей смерть.
Уйдем туда, где нет ни лжи, ни фальши,
И будем вечно на нее смотреть.
За границей видимого круга
Исчезают те, кто дорог нам.
Мы, не видя, чувствуем друг друга,
И подсчёт ведём часам и дням.
Верим, что любимые – вернутся,
Станут зримыми, телесность обретут.
Сможем подойти и прикоснуться,
Слёзы счастья очи обожгут.
Верим, ждём: мы встретим их, любимых,
И живых, и умерших уже…
Просто их любить необходимо,
И держать с молитвою в душе.
Мы увидимся. И вечно будем вместе,
В мире, где разлуки нет совсем.
Нам же только с ними интересно,
Столько общих и сердечных тем…
Порознь мы, но души плотно слиты,
