Множеству приведенных в книгах фактах читатель мог верить и не верить. Гален Ламартин был назван садистом, приверженцем культа вуду и тюремщиком Энджелины. Здоровье младшей сестры ухудшалось. Дом загорелся. Одни считали, что его подожгла Энджелина, пытаясь бежать от мужа. Другие говорили, что пожар произошел случайно. В одной книге говорилось, что погибли обе женщины, в другой – что сестра Энджелины осталась жива.
Судьба Галена Ламартина осталась неизвестна. Согласно некоторым источникам, он тоже погиб во время пожара, другие же полагали, что он выжил и вернулся во Францию.
Последнюю книгу Роуэн захлопнул с такой силой, что мрачная библиотекарша внимательно посмотрела на него. Но как же Энджелина? Роуэн по-прежнему почти ничего не знал о ней, томе того, что она была красавицей, рьяной католичкой и погибла во время пожара.
– Библиотека закрывается, – прозвучал голос над самым ухом Роуэна. Библиотекарша недовольно смотрела на разбросанные по столу книги.
Посмотрев на часы, Роуэн удивился, что уже девять. Много часов он просидел в библиотеке, не отвлекаясь даже на то, чтобы поесть. Учитывая, что он ничего не ел со времени завтрака, Роуэн должен был давно проголодаться. Но есть ему не хотелось. Отодвинув стул, он встал и принялся собирать книги.
– Я уберу, – сказала библиотекарша, молодая женщина с повадками старухи. По ее тону было ясно, что она не доверяет Роуэну и боится, что он не расставит все по своим местам.
Роуэн поблагодарил ее, хотя и не знал, за что. Она была груба с ним. Через полчаса, неся в пакете гамбургер, Роуэн вошел в дом. Звонил телефон.
– Алло? – он поднял трубку телефона, находящегося в коридоре.
– Где ты был?
В голосе Кей звучала паника. Роуэн вспомнил, что, несмотря на договор, не позвонил ей сегодня. Было трудно поверить, что с момента их последнего разговора прошли всего сутки.
Казалось, что это была целая вечность, и что еще хуже, голос Кей казался голосом из прошлого.
– Выходил из дома, – ответил он.
– Тебя не было весь вечер. Я звоню с пяти часов.
Бог знает, сколько раз она успела позвонить…
– Ну да, я только что вошел.
– Где ты был? – повторила она. Он понимал, что у нее есть право интересоваться, что, окажись в подобной ситуация он тоже задавал бы вопросы. В конце концов, они ведь должны пожениться. Почему же он медлит с ответом?
– Я… гм, пошел в библиотеку.
По замешательству Кей Роуэн понял, что она удивлена.
– В библиотеку?
– Да, я… я решил провести кое-какие исследования.
Роуэн знал, что Кей в первую очередь придут в голову исследования в области медицины.
– Так все это время ты был в библиотеке.
– Еще купил кое-чего поесть. – Услышав в ее голосе раздражение, Роуэн потер переносицу большим и указательным пальцами и произнес: – Извини.
В тот же момент Кей извинилась, и их голоса слились.
– Извини, – повторила она и добавила: – я просто очень беспокоюсь за тебя.
– Ты чересчур беспокоишься, – заметил Роуэн. По правде сказать, он и сам тревожился.
Путешествие в Новый Орлеан должно было упрocтить его жизнь, но оно лишь добавило сложностей.
Казалось, Кей не умолкала вечность. Но наконец она заявила:
– Думаю, я должна закончить наш разговор. У тебя снова усталый голос. Ты не высыпаешься, милый?
– Более-менее высыпаюсь. Да ты сама знаешь, каково на новом месте.
– А какой там дом? Ты никогда не говорил. Он красивый?
– И да, и нет. Он… он уникальный. – Не желая развивать эту тему, Роуэн поспешно добавил: – Поговорим завтра. Обязательно позвоню тебе.
– Обещаешь?
– Разумеется, – Роуэн буквально задыхайся от ее требовательности, хотя и знал, что так вела бы себя любая влюбленная женщина. Проблема была в нем, а не в ней.
– Я тебя люблю, – сказала Кей. Роуэн старался ответить тем же, но, несмотря на все попытки, произнести эти слова ему не удалось. В конце концов, он отделался вялым:
– Я тоже.
Он знал, что Кей разочарована, но настаивать не будет. Кей никогда не давила на него. Иногда он жалел об этом.
– Ладно, – сдалась она. – Поговорим завтра.
– Спокойной ночи, – пожелал Роуэн.
– Спокойной ночи.
– Кей! – неожиданно для самого себя позвал Роуэн.
– Что?
Роуэн не представлял, что собирается сказать, ему просто не хотелось расставаться с частью того, что еще оставалось надежным знакомым и безопасным в его перевернутом с ног на голову жизни. Ему хотелось слышать, знакомый голос. И в то же время Роуэн понимал, что Кей стала для него чужой. Странно, но Энджелина д'Арси казалась гораздо ближе…
– Приятных снов, – закончил Роуэн и притворился, что не понимает, насколько разочарована Кей.
Позже он съел холодный гамбургер, хотя есть не хотелось. Принял душ, затем сделал то, что ему хотелось сделать с момента прихода домой. Он пошел в гостиную, сел в персиковое с голубым кресло и принялся смотреть на портрет. Шли секунды, минуты, часы. Роуэн думал о том, насколько эта женщина была красива, какой ужасной была ее жизнь, и не мог отделаться от мысли, что они где-то встречались. Он понимал, что уже одержим ею. Это был именно тот род навязчивой идеи, которой с удовольствием занялся бы любой психиатр.
