Не возражала и Тамико, когда Лукас, распаленный невозможностью открыто выражать их страсть на публике, тянул ее куда-нибудь в миры, где пара принимала вид юных-беззаботных и беззастенчиво обжималась у всех на виду, впрочем, выбирая места, где такое поведение было принято.
Развязные поцелуи и пошлые ласки — оба не стеснялись буквально облизывать друг друга. Тамико нимало не смущалась, когда горячие жадные руки Лукаса проникали под ее юбку, зачастую нескромно короткую или оснащенную провоцирующими разрезами, и сама охотно залезала в его брюки.
Люди принимали их за своих, таких же, обращая мало внимания, и двое могли наслаждаться запрещенной-развратно-легальной близостью.
Мех щекотал его обнаженную кожу. Магнус, соблазнительный, величавый, холеный и... более прозрачный, возлежал с бокалом вина в руках, периодически смакуя вкус и любуясь цветом напитка:
— Тебе нравится их алчность? Их горящие глаза? Вот это власть... Настоящая власть...
Эстелла, прикрытая тканью больше, чем Магнус, глядела на него с вожделением.
Маг продолжал:
— Я чувствую, что да. Скажи вслух: «Да!»... Они пойдут на все ради меня... Так упоительно наблюдать...
Золотые волосы ниспадали роскошным покрывалом, окутывая стройную фигуру Эстеллы. Маг двумя пальцами подцепил прядь и поднес к носу, вдыхая аромат.
— Божественно!
Эстелла дерзко улыбнулась, ее щеки украсили ямочки.
— А ты раньше не был таким... Или я не замечала...
Магнус рассмеялся:
— Забудь о раньше! Теперь ты станешь намного счастливее! По-настоящему счастливой!
Эстелла мечтала покрывать его влекущее тело поцелуями, Магнус не сопротивлялся, раздумывая, кого бы еще ему пригласить в жрицы. Жить с Эстеллой как с женой, давая ей ложные надежды, он не собирался.
***
Немного алых и черных лент, оплетающих ее запястья, немного перца.
Тамико входила во вкус, не преисполненный многогранности, простой, но очень яркий и сильный. Такой, как объятия Лукаса, сжимающего ее крепко-крепко, до легкой боли, шепчущего:
— Тами, попробуй тихо. Молча. И когда совсем не сможешь сдерживаться... Экстаз.
Она была послушна новому, но впивалась жарко, забываясь, со всей страстью, зарываясь пальцами в его густые черные волосы, и порой ей хотелось дождя, крупных капель, ибо страсти испепеляли их тела.
***
— Магнус-Магнус, ох и натворит дел этот Магнус... — высокий брюнет со светлыми, точно выгоревшими голубыми глазами мерил шагами богато убранную комнату.
— Милый, вы же с ним в хороших отношениях, вы сможете договориться, — грациозная женщина улыбнулась мужу. — Ты со всем справишься!
— Справлюсь, — Эрик задумался. — Не нравится мне, как он смотрит на нашу Самиру... Дочь слишком много балуется с масками взрослости...
Лалия перепугалась:
— Не отдам ему нашу малышку!!
***
Гуляя с женой по южным улицам, щедро напоенным ароматами цветов и пряностей, останавливаясь под раскидистыми кронами деревьев, чтобы целоваться, целомудренно держась за руки, Роберт не думал ни о чем больше. Но в часы уединения и работы его мысли нет-нет, да касались Юми.
Юми категорически не желала пройти курс психотерапии, вместо того заявив, что нашла себе парня — да не кого-то иного, как брата ебаного Лукаса! Встречалась пара только во снах, но ушлый тип заявил Юми, что непременно разыщет ее живьем!
Покусывая кончик травинки, Роберт размышлял, что являйся этот парень любым иным, не анамаорэ, Юми пришлось бы госпитализировать немедленно, однако проклятый анамаорэ скорее всего наваждением не был! А вот разбить хрупкое сердечко и развеять пепел по ветру сподобился бы вполне.
Самым неприятным в ситуации оказывалось то, что Роберт никак не мог повлиять на ход ситуации — не спать вовсе Юми не смогла бы!
Оставалось ждать и терзаться — как-либо отомстить ненавистному семейству Роберт не видел способов даже через Оливера!
Оливер светился любовью:
— Вот-вот закончатся полгода, и если ты, радость, не передумала, мы сможем пройти Церемонию! Хоть это, самое важное, осталось прежним... — Оливер смущенно умолк.
Анеля звонко рассмеялась, демонстрируя белоснежные зубы, яркий румянец и лукавый блеск пронзительно голубых глаз.
— Дааа, устроили нам родственнички! А я брата подозревала! Непростой он всегда был! Но жрица Эс... — Анеля осеклась, заметив, как лицо милого с каждой секундой становится все более мрачным, и тут же беспечно добавила: — Да! Я сказала полгода, и значит, мы сделаем, как мы задумали.
Оливер поддел:
— Ты так буднично говоришь об этом...
Анеля обворожительно улыбнулась:
— Романтик! Тебе мало, что я согласна? Или хочется погулять под звездами?
Оливер сгреб свою стройную вертлявую избранницу в охапку:
— Хочется! Мне безумно хочется гулять под звездами с тобой! Под своими собственными! Придумывать им имена! Да под любыми!!
Анеля повисла на Оливере, крепко держась за мужскую шею.
— Согласна я! Пойдем слушать море? Сейчас!
