Хозяйский дом был погружён во тьму. Переступив порог, я зашла в тёплое, щедро натопленное помещение с вполне приличным ремонтом. Дом оказался деревянным, как и флигели с комнатушками, где проживала домашняя прислуга. Изнутри приятно пахло деревом, стояла громоздкая мебель: лавки, столы и комоды, видавшие руки краснодеревщиков.
Я шествовала за Даром, пока не остановилась перед резными дверями. Мужчина распахнул их, впуская меня в комнату, пожалуй, самую интересную из всех. Стены были отделаны голубым бархатом. Сразу видно: дорогое удовольствие. До сих пор я видела только брус.
Висели картины, в углу стоял музыкальный инструмент, похожий на маленькое пианино. Там же находился небольшой столик с резными ножками и, под стать ему, два кресла, обитые золотистой парчой. Как некая отсылка на статус и благополучие, когда хочется повыделываться перед соседями, а денег особо нет. Ну и показать культурный уровень. Угу.
— А вот и ты! — вскинула подбородок Валюна. — Надо поговорить.
— Там эта… — Дар помялся на пороге.
— Что ещё? — В голосе Дилирис отчётливо слышалось недовольство.
— Михи Евку ссильничать хотел… — сдал конюха со всеми потрохами мой спаситель. — Евка орала и боролась.
Она воззрилась на меня.
— Это правда?
— Он не успел.
Моя улыбка была смиренной. Как вариант, конюх явился по указке самой Дилирис.
— Тебе же нравился Михи! — удивилась Валюна.
— Нравятся достойные, никак не насильники, — мягко парировала я.
— Иди! — махнула рукой мужику Дилирис. — Всыпь завтра утром Михи двадцать плетей за самоуправство. А ты… — Она посмотрела на меня и указала на стул: — Садись.
Кивнув хозяйке, я разместилась на краешке. Буду играть роль Евки. Покорной, смиренной девушки. Не мешает оценить обстановку. Незнакомая и жестокая женщина представлялась мне коварной, опасной змеёй. Раз она с лёгкой руки может запороть любого подневольного, то чего от неё ждать — неизвестно.
Об отношениях между рабыней и хозяйкой я могла только догадываться. Михи ничего вразумительного не рассказал. Да, работа. Да, серчала хозяйка. Так все когда-нибудь злятся. И порют регулярно слуг за провинности. И Евке доставалось, и ему.
— Где ты достала те тряпки? — вдруг спросила Валюна. — Синие портки, что даже мужик не наденет, и короткую рубашку? Я таких раньше не видела. Срамно так ходить по двору, даже под шубой! — Она хитро прищурилась. — Новая мода в городе?
Я вздохнула. Как можно объяснить одежду моего мира — здесь? Расскажешь правду — в лучшем случае поднимут на смех. Утаишь — неизвестно, какая шлея попадёт Валюне под хвост.
— Нашла свёрток на площади около телеги.
— Украла? — тут же сузила глаза хозяйка.
— О нет! — Я вскинула руки к груди. — Нет!
— Смотри мне! — пригрозила Валюна, а затем приказала: — Ну-ка, покажи руну!
Пришлось подчиниться. Дилирис взяла мою руку, стала рассматривать мерцающий знак. Взгляд медленно скользил по аккуратным завиткам, перемещаясь к пальцам.
— Ну-ка, другую дай!
Пришлось протянуть левую. Сердце забилось чаще. Что-то было не так. Валюна касалась моих пальцев, холмиков на ладони, разглядывала линии. Вдруг подняла на меня глаза, посмотрела в сторону. Задумалась. И меня словно молнией пронзило: Евка была дворовой девкой.
Стирка, да не где-нибудь, а на речках. Мытьё посуды, да не просто, как мы привыкли, а с золой и песком. Уборка… Да у неё руки должны быть сухие, твёрдые, покрытые трудовыми мозолями! Не в пример гладким и нежным моим! Евка, скорее всего, покорно снесла бы побои от своей хозяйки, а я полезла драться. И эта одежда…
Я вздохнула, заставив Валюну улыбнуться.
— Ты не Евка, и мы обе это знаем.
Валюна явно проявляла чудеса дедукции, коренным образом отличаясь от недалёкого народа, с которым я общалась до сих пор. Быстро сообразила, что некоторые мои особенности совершенно не совпадают с её представлениями о рабыне, и пыталась найти ответ, вызывая меня на откровенность.
Что оставалось делать? Начну юлить — неизвестно, чем закончится. Видно, что руна имеет для неё какую-то ценность, иначе не миновать мне наказания. А тут не только отпустила, а ещё и в дом привела.
— Так где ты достала те тряпки? — переспросила она.
— Вы не поверите.
— А ты попробуй, — неожиданно ласково улыбнулась хозяйка.
Мы молча смотрели друг на друга ещё несколько минут. На лице Валюны проносились эмоции удивления, недоверия, радости… ещё чего-то, недоступного мне. Увы, я не читала чужие мысли.
— А Евка где?
— Понятия не имею. — Я пожала плечами, размышляя, стоит ли рассказывать Дилирис о себе. — Может, там, где было моё место?
— А где было твоё место?
— Другой мир. В далёком прошлом он был похож на ваш. Можно сказать, я из будущего.
После этих слов Валюна стала рассматривать меня с ещё большим вниманием. Пристально. Скользя взглядом по рукам, фигуре, лицу. Я пыталась найти логические оправдания проницательности и хладнокровию этой женщины.
Наверно, дело в мире, в котором колдовство считается нормой. В моём после подобных умозаключений вызвали бы неотложку с тремя санитарами. Но не тут. Тут волшебство находилось перед глазами на ладони, мерцая голубым.
