Мужчина подавил хриплый стон. Оторвался, не сводя с меня потемневших от вожделения глаз. В них словно застыл вопрос.
— Так хочется что-нибудь съесть! — выпалила я, испугавшись его порыва.
И… Ридерик сдался, усмиряя инстинкты. Нашёл силы спокойно кивнуть.
Двери распахнулись.
— Милорд? Простите. Ваш ужин, — произнёс вошедший дворецкий. И внезапно застыл.
Его брови подпрыгнули, челюсть упала вниз. Слуга стушевался и с явным усилием отвёл глаза. Неудивительно. Его встречали не милорд и Ева, а радужные тришка и зебра во всей своей маслянистой красе.
Ридерик перевёл на меня взгляд, коснулся своего лица, а потом засмеялся. Громко, откровенно, открыто.
— Ну, Ева! Ну, молодец!
Двери снова распахнулись, и в комнате появилась обслуга. Стол накрыли в считаные мгновения, и вскоре мы остались одни.
— Милорд, простите! — До меня вдруг дошли масштабы случившейся катастрофы.
— Ты точно не знаешь, чем это смыть? — Альросский показал на лицо.
— Может, к воскресенью пройдёт? — невинно пожала плечами я.
Ну что ж теперь? Бывает. Чуть попозже пойду на кухню. Растительное масло и тёплая вода с мылом прекрасно отмоют кошмар. Правда, придётся постараться. А Ридерик… Пусть пока походит так. Покрасуется перед челядью.
— К какому ещё воскресенью?
— Сразу после дождичка в четверг.
Подсмеиваясь над Альросским, я подошла к столу, разглядывая еду. Ну а что? Он разрисовал меня, получил удовольствие. За всё надо платить. Пусть чуток походит по дворцу зеброй. А я… Я потихоньку отмоюсь.
— Ева! — рассердился Ридерик. — Я тебе не верю. Ты знаешь, как смыть с лица эту дрянь. Ты же художница!
— Правильно, что не верите, милорд. Но в этом мире растворителя нет. Его продают только в моём.
— Это шантаж? — мужчина прищурился.
— Нет. Всего лишь шутка. — Я примиряюще улыбнулась. Понятно, что он поднимет всех на уши, но найдёт способ отмыться. — Вы есть будете? А то очень хочется.
Ридерик смирился, чем меня неимоверно порадовал. Лорд разместился в кресле напротив моего. Сердитый блеск в серых глазах быстро смягчился, на лице появилась улыбка. Дракон восхищался мной, не скрывая чувств.
Оставшееся время он посвятил допросу с пристрастием. Увлечённо расспрашивал о моём мире. Интересовался прошлым, родителями, образованием. Моими взглядами на отношения между мужчиной и женщиной.
— В твоём мире не существует гаремов?
— В некоторых странах есть. Там, где я живу, гарем неприемлем. В открытой форме — точно нет.
— Значит, существует в закрытой? Это как?
— У нас моногамия. Один мужчина — одна женщина. Живут вместе, любят друг друга. Но иногда… Не все, а некоторые… начинают изменять. Заводят увлечения на стороне и скрывают новую страсть от постоянного партнёра.
— Но это же лицемерно! — констатировал факт мужчина.
— Да. Горько, когда женщина знает о связи своего мужчины с любовницами, и ей это не нравится. Она терпит и продолжает с ним жить, делая вид, что ничего не происходит…
— Тебе изменял мужчина?
— Возможно. Он тщательно скрывал, но я догадывалась.
— И терпела его связь с другими, раз хотела к нему вернуться? — нахмурился Ридерик.
— С ним я собиралась расстаться, — ответила честно. В проницательности колдуну не откажешь. — Здесь поняла окончательно, что измен от партнёра больше не потерплю.
— Что будешь делать, если тебе изменят? — дракон смотрел на меня очень внимательно.
— Ничего. Отношений не будет. Мужчина как любовник для меня просто умрёт.
— Вот как, — негромко произнёс Альросский и стал ещё серьёзнее. Задумался о чём-то своём, потом улыбнулся. — Интересно, Ева. Я хотел бы посмотреть на столь противоречивый мир.
— А много вы видели миров?
— Не очень, — поморщился колдун. — Здесь вот застрял.
После обеда Ридерик с любопытством рассматривал камни, выбранные для творчества. От такого интереса моё сердце дрогнуло, и я раскрыла маленький секрет:
— Растительное масло поможет смыть краску.
Как по мановению волшебной палочки, в комнате появились горячая вода, мыло и несколько видов масла. Процесс смывания краски оказался каким-то очень интимным. Я видела, с каким наслаждением изучает моё лицо Ридерик. Он растирал масло на моей коже уверенными движениями и в то же время был очень нежен. Ласковые касания будили желание, от горящего взгляда дракона я таяла, как восковая свеча.
Моя помощь тоже не оставила мужчину спокойным, слишком уж прерывистым было дыхание. Он еле вытерпел до конца. Лорд тщательно подавлял страсть, хотя казалось, она вот-вот вырвется разрушающим вихрем.
Я старалась всё делать быстро, но в последний момент Ридерик стиснул меня в объятиях. Он сидел, я стояла. Дракон крепко прижался ко мне.
— Не понимаю, как это у тебя получается, — глухо сказал он, касаясь головой моего живота.
Ридерик обжигал меня дыханием сквозь тонкую ткань платья. От его слов внутри расцветал огненножгучий цветок.
— Я готов растерзать тебя от желания, — с каким-то искренним животным надрывом продолжал говорить он. — Готов овладеть тобой, но терпеливо жду, когда ты сама захочешь нашей близости.
— Рид, пожалуйста!
Я положила руки на его плечи и попыталась освободиться.
