Воспользовавшись тем, что противника отвлекли, Иса стремительно бросается в атаку. Полоснув лекаря когтями по предплечью, она молнией проскальзывает мимо него, ловко увернувшись от загребущих рук, и со всех ног устремляется ко мне. Но Ми-ичан оказывается тоже не лыком шит и успевает схватить девушку за хвост, дёрнув назад, а потом и перехватить за талию, прижимая к себе и игнорируя громкую мяукающую и шипящую ругань.
− Убью урода! Меня, за хвост?! – рычит подруга, бешено барахтаясь в мужских руках. Раздирая ему руки в кровь и лупя везде, куда может дотянуться.
− Одо Ми-ичан, что происходит? – негодующе вскрикиваю я. – Отпустите её немедленно!
− Это неразумно, моя императрица. Это дикое создание может представлять для вас угрозу, − возражает лекарь, изо всех сил пытаясь обездвижить Ису.
Картина «Ашар и дикая кошка» во всей красе. Только обзывать моих близких никому не разрешено.
− Это создание – моя близкая подруга, одо Ми-ичан, и она точно не представляет для меня опасности, − иду к ним. – Вы её напугали. Отпустите сейчас же!
− Извините, но я не могу, моя императрица, − упрямо гнёт свою линию мужчина. – Пока не буду уверен, что эта… ваша подруга действительно не опасна для вас. Пока что это выглядит совсем иначе.
С одной стороны его, конечно, можно понять. Случись со мной что, и Повелители ему первому голову снесут. Но бесит то, что моего слова ашару недостаточно. Придётся идти другим путём.
− Иса, − зову я впавшую в неистовство нукару на её родном языке. – Послушай меня, милая. Успокойся, пожалуйста. И он тебя отпустит.
Но девушка уже никак не реагирует, извиваясь и изо всех сил пытаясь вырваться.
− Исанвиль! − прикрикиваю я, чем наконец привлекаю её внимание.
− Лина, − всхлипывает она, впившись в меня расширенными от ужаса глазами. – Помоги, пожалуйста.
− Всё хорошо, милая, − устремляюсь к ней. Но вредный ашар отступает, не позволяя мне приблизиться. – Всё хорошо, Иса, не бойся. Я не дам тебя в обиду. Только успокойся, пожалуйста. Иначе он тебя не отпустит, считая, что ты представляешь для меня угрозу.
− Угрозу для тебя? – недоумённо вскидываются её брови. Кажется, мои слова немного приводят её в чувство. – Он что, дурак? Я же с тобой пришла.
− Не знаю, может и дурак, − хмыкаю невольно. – Хотя я привыкла считать его умным. Это лекарь. Он служит моим мужьям. Очень предан им. И сейчас он, кажется, не понимает, почему ты так себя ведёшь. А почему, кстати?
Лицо нукары сначала удивлённо вытягивается, а потом вспыхивает гневным румянцем.
− Он хотел мне в уши закапать какой-то жидкий металл, − взвизгивает нукара, снова заводясь. – И теперь не понимает, почему я так себя веду? Да я ему руки оторву.
Жидкий металл в уши? О чём это она? Зачем?
− Одо Ми-ичан, − гневно смотрю на лекаря. – Иса говорит, что вы ей в уши хотели закапать какой-то жидкий металл. Объяснитесь, что это было? Разве вам не сказали, что ей нельзя причинять вред?
− Уверяю вас, моя императрица. У меня и в мыслях не было причинять вред моей пациентке, − с достоинством отвечает императорский лекарь, поудобней перехватив свою пленницу. – Ваши супруги сообщили мне, что она полетит с вами и велели имплантировать девушке универсальный лингвистр. Наподобие того, что у вас. Дабы ваша подруга могла понимать своё новое окружение.
Такой же, как у меня? Что он такое говорит? Не помню ничего такого... Однако практически сразу вспоминаю ощущение сверлящей боли в мозгах, когда я лежала беспомощная на операционном столе у цинотов и мне что-то раскалённое закапали в уши.
Получается, с Исой хотели сделать что-то подобное? Хоть и без операционного стола.
Ничего приятного в процедуре имплантации этого лингвистра даже близко нет. Это безумно больно. И это разве не вред?
Но никто даже не озаботился получить её согласие. Конечно, зачем? Высокородные ашары, что б им, по умолчанию считают себя хозяевами всего. Полагая, что могут решать за всех.
− Отпустите её, − произношу зло и даже угрожающе. – Иса не рабыня и не вещь. Она свободная женщина, находящаяся здесь по собственной воле. Она никому не принадлежит. И решать за неё, что ей имплантировать, а что – нет, не имеют права даже мои супруги. Тем более, когда речь идёт о настолько адски болезненной процедуре.
На этот раз мне действительно удаётся удивить Ми-ичана и пошатнуть уверенность в правомерности его действий. Нахмурившись, ашар недоумённо смотрит на меня. И наконец отпускает Ису. Та, всхлипнув, тут же бросается в мои объятия.
− Прошу прощения, моя императрица, но позвольте спросить. Почему вы считаете эту процедуру болезненной? – склоняет голову набок темноволосый лекарь. − Насколько мне известно, она всего лишь дискомфортная.
− Потому что, когда мне имплантировали этот ваш так называемый лингвистр, я чувствовала себя так, будто мне мозг сверлят с двух сторон. Это было очень больно, − объясняю уже немного спокойней. Может, он действительно не осведомлён? Хотя он же лекарь и должен знать такие вещи.
