— Но вы узнали меня сегодня в тронном зале, — родонец взял себя в руки и заговорил тоном следователя на допросе. — У вас изменилось лицо, когда вы увидели меня.
— Вы… очень красивы, — призналась я и смутилась. Немного.
— Ладно, — согласился Джеро. — Тогда почему мне знакомо ваше лицо?
— В моем… — я снова чуть не наступила на старые грабли, — прошлом, — подобрала я подходящее слово, — в том государстве, откуда я родом, была такая теория, что у человека формируется некий образ… близкого человека. Какие-то его качества, особенности, которые мы угадываем не разумом, а сердцем, — шла я по лезвию, пытаясь на пальцах растолковать родонцу концепцию подсознания. — И когда человек встречает в реальности воплощение этого образа, он как будто узнает его.
Мне кажется, хорошая попытка зас… забить мозги принца ненужной информацией вместо ответа на вопрос.
— То есть вы утверждаете, что впервые меня видите? — сформулировал он вопрос максимально конкретно и засветился магией.
— Я совершенно точно раньше с вами не сталкивалась, — честно ответила я.
Ну не сталкивалась же? Он меня даже не коснулся в моих снах ни разу. Не говоря уже о столкновении.
Джеро озадаченно умолк.
Красивый всё же мужик, когда молчит. Эль, конечно, лучше. Но на «посмотреть» и этот ничего.
Так мы молча и дотанцевали. Счет остался «ноль — ноль». Ни я ничего не узнала про его планы, ни он… Про мои планы и вообще про меня. Если бы существовал такой счет, я бы сказала, у него «минус один». Не уверена, но хотелось бы верить.
— Благодарю вас за танец, было очень… познавательно, — произнес он, когда музыка закончилась.
— Очень приятно… было с вами танцевать, Ваше Высочество, — ответила я комплиментом на комплимент и повернулась в сторону трона.
Там было пусто.
Лео и Эль ждали меня в паре шагов.
Вид их не внушал оптимизма.
Высокий эскорт доставил меня до трона. Понятно, что больше никто меня приглашать не осмелился. Хотя Куасталленыш пытался рыпнуться, потом встретился взглядом с королем. Судя по тому, что я видела. Что там разглядел слишком дорогой мой Нарсис, точно сказать не могу. Но оно заставило несостоявшегося женишка отступить.
Простояв так еще с час, я заявила Лео, что хочу пить. И есть. И в туалет. И спать тоже хочу, глаза просто слипаются. Даже не знаю, чего хочу больше, можно всё сразу, хоть это и негигиенично.
Его Величество задрали в нашу сторону голову, и я повторила то же самое ему. Сколько можно издеваться над бедной мной?
Король ответил, что меня после моей выходки выпороть мало, однако извинился перед публикой, велел веселиться и сообщил, что должен ненадолго покинуть дорогих гостей.
А вот серьезно: приспичит ему в туалет. И каждый раз перед всеми расшарикваться и отпрашиваться? Бред какой. Незавидна судьба правителя. Сплошные стрессы.
Я, опять же… Тоже не подарок.
За пределами бального зала мы ускорились. Я — точно. Испытав в комнате для уединения полное и абсолютнейшее облегчение, я накинула утренний халат и вышла в соседнюю спальню. Там меня ожидали ужин и допрос. Я решила, что допрос подождет. Мужчины терпеливо молчали, пока я утоляла первый голод (вот что значит «благородные таи»!), глядя на меня, как серые волки на бабушку.
— Почему ты пошла с ним танцевать? — начал Эль.
— Тебе сказали: сидеть тихо, молчать, изображать настенный гобелен не первой свежести, — добавил от себя маг.
Про гобелен — прямо оскорбление! Но я была так довольна жизнью, набив желудок впервые за день, что подобные мелочи просто не могли меня задеть.
Припомню ему это завтра, когда эйфория схлынет.
Я набрала полные легкие воздуха и тяжело вздохнула. Пришло время признаваться. Я поведала о сне, о нашем танце и гибели короля в нем.
— Сразу почему не рассказала? — надулся Лео.
— Примета в нашем мире такая есть. Дурная. Чтобы не сбылось.
— Чтобы не сбылось, нужно держать ушки на макушке и врага на прицеле, — поделился местной мудростью Верховный маг.
Я было подумала, что «ушки на макушке и врага на мушке» звучит лучше. Но потом сообразила, что, скорее всего, имеется в виду прицел лука. А слово «мушка» в огнестрельном его значении здесь просто нет.
— Я должна была узнать, что у принца на уме, — твердо заявила я.
— Кому должна? — спросил Лео одновременно с Элем, который, не скрывая сарказма, поинтересовался: «И что, узнала?»
Шовинисты. Мужские шовинисты!
— Что-то узнала!
— Что? — прозвучало в один голос.
— Да ничего интересного, — я вздохнула. — Он пытался выяснить, зачем я к нему являлась. Я ему доказывала, что ему всё причудилось.
— Поверил? — уточнил Лео.
— Когда нужно уверить человека в том, что он бредит, Альёна бывает на редкость убедительна, — буркнул Эльиньо.
— Не знаю. Кажется, он пытался применить ко мне заклинания. Дважды. Так что если у него всё в порядке с самооценкой… — стала рассказывать я.
— …то это временное явление, — закончил за меня Эль.
Боже, ему-то я что оттоптала? Я же была с ним нежнее и бережнее, чем археолог с мумией Хеопса!
— …то он мне поверил, — упрямо продолжила я.
— О чем еще вы говорили? — спросил Лео.
— Он пытался узнать, кто я такая и откуда я родом.
— И как? — поинтересовался маг.
