Михаэль говорил, что в академии везде есть кулеры. Я повертела головой и неподалеку обнаружила нишу с краном. Слюни можно смыть. И верхний слой леденца – тоже.
Ох, как вкусно!
– Ты что делаешь?! – закричал Нил, подходя сзади. – Выплюнь!
– Амулет обжорства! – завопил Кот, выскакивая из своего убежища. – Брось! Немедленно!
Не отдам! Я крепко стиснула зубы и кулаки. Хотела убежать, но не успела. Голова вдруг закружилась, и я осела на пол.
22. Три желания
Очнулась я в больничной палате. Рядом кто–то противно попискивал. Встать не получилось: голова кружилась так, что я не могла оторвать ее от подушки. К тому же в одной руке торчала трубка, подсоединенная к банке с жидкостью, а на палец другой руки мне прикрепили прищепку с проводом. Все, что я смогла рассмотреть – три пустые кровати, какой–то пищащий агрегат рядом и темноту за окном.
Я облизала пересохшие губы. Вот же засада, и позвать некого. Хотя… как там зовут врача…
– Лорд Сантанэль… – прохрипела я.
Мда, и мышь крикнула бы громче.
Изловчившись, я сняла прищепку с пальца. Агрегат протяжно завыл, под потолком зажегся яркий светильник.
– Какие же мы нетерпеливые, – проворчал эльф, подходя к кровати. – Как самочувствие?
– Пить хочу, – выдавила я.
Эльф подал мне бутылочку с трубочкой и защелкал клавишами агрегата.
– Сказал бы я вам, что не следует тащить в рот всякую гадость, да не могу, – произнес эльф, обращаясь будто бы к агрегату. – И все же, на будущее, не нарушайте правил. Как видите, даже невинная шалость может закончиться плачевно.
Нет, это он все–таки мне. Деликатно намекает, что я зря связалась с фантомным троллем. Понять бы еще, почему я очутилась в больнице и, главное, что мне за это будет.
– Это что? – спросила я, показав на трубку, торчащую из руки.
– Капельница. – Эльф посветил мне в глаза маленьким фонариком. – Следите за пальцем.
– И что это такое?
Я послушно выполняла его распоряжения, недоумевая, отчего нельзя убрать неприятные симптомы магией.
– В бутылке лекарство, которое постепенно поступает в кровь. Видите ли, Ассоль… В конфете был яд. Не смертельный, не пугайтесь. Но он имеет ряд особенностей, и одна из них – его нельзя нейтрализовать магией. Так что придется вам тут полежать до утра, под капельницей.
– А–а–а… – протянула я.
Хоть что–то стало понятнее. Еще бы избежать расспросов, пока не поговорю с Нилом.
– Вы отдыхайте, Ассоль. Отдыхайте.
Тихий голос эльфа убаюкивал. А, может, усыпляло лекарство? В любом случае, я не возражала. Лучше спать, чем отвечать на вопросы.
Проснулась я от того, что солнце светило в глаза. Перевернулась на другой бок, обнимая подушку, и…
– Доброе утро, Соль.
Ой–йо–о–о! Это же голос Михаэля? Мда… Это мы уже проходили. Феникс – на подоконнике, я – в кровати. Разве что его побитая физиономия не вписывалась в сценарий. Как будто он встретился с Кириллом до того, как проник в мою спальню, и брат его отлупил.
– Чего надо? – поинтересовалась я хриплым после сна голосом.
– Неправильно. – Михаэль прищурился и соскочил на пол. – «Доброе утро, Мих. Большое спасибо, что ты заглянул ко мне до того, как вернулся Кэри». Вот что ты должна сказать.
Я резко села, приглаживая взъерошенные волосы. Рядом ничего не пищало, трубки исчезли, да и чувствовала я себя намного лучше. На тумбочке рядом с кроватью стояла бутылочка с водой. Я схватила ее и жадно напилась.
– А где здесь… – нахмурившись, я уставилась на Михаэля.
Организм требовал удовлетворить еще одну потребность.
– Там. – Феникс показал на дверь. – Налево. Ничего, я подожду. Но поторопись, Санта вернется через полчаса.
– Санта? – Я встала и босиком прошлепала в указанном направлении.
– Сантанэль, – пояснил он. – Его так студенты зовут. Могла бы и сама догадаться.
Фыркнув, я скрылась в уборной.
Когда вернулась в палату, Михаэль уже расположился на соседней кровати. Может, он и прав? Стоит его поблагодарить, если он собирается рассказать мне, что произошло, пока я валялась в больнице.
– А здесь кормят? – спросила я у Михаэля, садясь напротив.
– Санта в столовую пошел, и тебе завтрак принесет, когда вернется. Потому я и пробрался сюда, пока его нет. Ты ничего не хочешь мне сказать?
– А ты? – тут же вскинулась я.
– Я? Я хочу надрать тебе уши, Соль. Тебя невозможно оставить без присмотра!
– А–а–а… Понятно. – Я криво усмехнулась. – Совести у тебя нет, Мих.
– Соль… – Его голос прозвучал как–то иначе: тускло и грустно, и я вздрогнула. – Ты как маленькая, честное слово. Что изменят мои извинения? Потешат твое самолюбие? Ты ведь меня не простишь.
– И поэтому тебе тяжело проявить хоть немного порядочности? – возмутилась я.
– Я не хочу, чтобы ты меня прощала.
– Да? И почему же?
Я задала вопрос и поняла, что не хочу знать ответ. Михаэль окончательно уничтожит приятные воспоминания. Так я хотя бы могу обманываться, что нравилась ему… немного.
– Потому что…
– Замолчи! – резко перебила его я. – Ты прав, я не хочу тебя прощать. Ты предатель!
– Легче стало? – помолчав, поинтересовался Михаэль.
– Нет.
– Вот именно. Соль, я могу облегчить твои мучения.
– И зачем тебе это нужно?
