Экзаменационная комиссия проверяла навыки в управлении магией и физическую подготовку. Первую половину дня мы торчали на полигоне, вторую – на стадионе.
Не знаю, как другие девчонки, но Вел и Лин сразу заприметили Кирилла.
– Соль, смотри, какой красавец, – толкнула меня Вел, едва Кэри привел нас на полигон.
– Ты о блондине? – подхватила Лин. – Да, хорошенький…
Я махнула Кириллу рукой и улыбнулась. Еще раньше мы договорились, что не будем открыто демонстрировать родственную связь, но и шарахаться друг от друга глупо.
– Соль! – прошипела Вел. – Ты и этого знаешь?!
– Не будь жадиной, оставь его нам, – поддержала ее Лин.
– Что значит «оставь»? – возмутилась я. – Как будто я с кем–то встречаюсь. И вообще, это мой брат.
– Да ладно! – воскликнули девчонки хором.
– Он тоже ангел?
– Родной брат?
– Информация только для своих, – предупредила я. – Да, родной. Старший. Если хотите, я вас познакомлю.
– Соль, ты не удивилась, что он здесь, – заметила Лин. – Знала? Откуда?
– Помните, я в карцер попала? – вздохнула я. – Я тогда пыталась сбежать, чтобы встретиться с братом. А после наказания ректор дал разрешение. Тогда Кирилл и сказал.
– Скрытная ты, Соль, – упрекнула Вел.
– Если когда–нибудь попадешь в карцер, чего я тебе не желаю, сама убедишься, что к откровенностям происходящее там не располагает, – довольно резко ответила я. – И вообще, в сотый раз повторяю, с Михаэлем я не встречаюсь. И Киаран мне не нравится.
– Угу… – хором отозвались Лин и Вел.
Кажется, чем чаще я это утверждаю, тем меньше мне верят.
С однокурсниками у меня сложились хорошие отношения. Вроде как делить нам нечего, наоборот, один за всех – и все за одного. С любым из них я могла поговорить о чем угодно, но болтали мы мало. Кэри гонял нас так усердно, что вечером едва хватало сил, чтобы сходить в душ и доползти до кровати.
И все же с Михаэлем я проводила больше времени, чем остальные. Демон всегда ставил нас в пару на тренировках, да и на дополнительные занятия по фехтованию мы ходили вместе. Нил как–то заикнулся, что тоже не прочь присоединиться к нашей компании, но Кэри наплел ему что–то про мои уникальные способности и особую миссию, возлагаемую на меня межуровневым советом, в подробности которой даже он не посвящен. После чего однокурсники дружно решили, что между мной и Кэри тоже что–то есть. В чем–то они, конечно, правы… но наши отношения точно далеки от романтических. Особенная «любовь» Кэри – это тренировки до кровавых соплей. А Михаэль ему в этом помогает.
До библиотеки я так и не добралась – банально не хватало ни времени, ни сил. Кэри как будто чувствовал, что я задумала, и каждый день увеличивал часы тренировок, гоняя меня практически на пределе.
Результаты чувствовались. Я едва ползала, ныла и кляла демона, а потом вдруг обнаружила, что утренняя тренировка превратилась в легкую разминку, пределы выносливости расширились, а экзамен по нормативам я сдала лучше Кирилла. Ну да, над ним демон не измывался…
Кстати, мне разрешили тренироваться в фантомном зале. Тетя Роза не подвела – сметану Коту я достала, и досадный инцидент мы дружно стерли из памяти. Кот «по блату» генерировал мне интересные задания: обхитрить хитреца, расшевелить ленивца, помирить врагов. Он говорил, что для успешного прохождения локации есть два пути – путь силы и путь мудрости. Я всегда выбирала второй путь, и это ему нравилось.
К началу учебного года академия ожила: с каникул вернулись старшекурсники. Везде стало тесно, спецкурсу все чаще напоминали, где его место. Я откровенно радовалась, что попала в академию намного раньше: я освоилась здесь, привыкла к распорядку, обзавелась хорошими знакомствами.
По сравнению с Кириллом я чувствовала себя опытным студентом и учила брата «тонкостям академического этикета».
Кир заселился в общежитие сразу после вступительных испытаний, не возвращаясь домой. Жаль, что не в наше, но тетя Роза сообщила мне, что водит дружбу с комендантом его общаги и попросит его «присмотреть за пацаненком». Я не расспрашивала брата, как родители отнеслись к его выбору – он определенно не хотел об этом говорить. И так понятно, что не обрадовались. Боюсь, отец мог и избить Кирилла, он всегда был скор на расправу. Или же, наоборот, брату удалось сбежать? Одно я знала наверняка – в академии у отца нет власти, здесь Кир в безопасности.
Дольше всего Кирилла пришлось убеждать, что не надо пытаться изменить правила, пусть даже и неписанные.
– Я должен стоят и смотреть, когда какой–нибудь придурок будет обижать мою сестру?! – негодовал он.
– Если надо, я сама могу за себя постоять. Я из штрафников, понимаешь?
– Не понимаю! И не желаю понимать. Ты ни в чем не виновата…
– Кир, я осуждена и приговорена. Невиновных на спецкурсе нет.
– Соль, это неправильно.
– Ты сделаешь только хуже! Здесь не любят тех, кто на стороне штрафников.
– Мне плевать!
– Мне сделаешь! Отыграются все равно на мне, ты и знать не будешь. И вообще… если не нарываться, то нас не трогают.
