— И чего такого? Нынче это модно и на каждом шагу встречается. И потом, я бы не сказала, что так уж и в сыновья. Максимум в племянники. А как говорит одна моя знакомая: «Кто годится в племянники, тот подойдет и в поклонники!»
— Я не была бы в этом так уверена и не могу представить себя на свидании с мужчиной намного младше. И вообще, с чего это ты меня вдруг сватать решила?
Болтая, мы отошли немного в сторонку, благо поток желающих засвидетельствовать свое почтение талантливой художнице начал уменьшаться, а потом и вовсе сошел на нет. Да и все остальные посетители разъезжались понемногу.
— Как, ты разве не слышала?! — продолжила говорить я. — Тетя Мила полагает, что моим вторым именем должно быть имя Купидон, ибо большая часть моих одиноких клиенток, пока сотрудничали со мной, находили свою любовь. В результате стечения разных обстоятельств. А некоторые даже пошли под венец, и теперь они счастливые замужние дамы.
— Ой, Женька, — хохотнула Татьяна, — что ж ты раньше не сказала?! Похоже, заключая договор, я не совсем правильно ставила задачу.
— Приоритетную — правильно, — с непроницаемым лицом заявила я, — остальные пункты можно потом, прямо по ходу пьесы доработать.
— Значит, договорились.
После этой шутки мы весело рассмеялись, привлекая внимание оставшейся публики. И сейчас, и на протяжении вечера я ловила только восхищенные взгляды, бросаемые в сторону Татьяны. Нынче популярная художница выглядела лет на двадцать пять, не больше. Строгое вечернее платье удачно подчеркивало тонкую талию и изящную фигурку. Огромные глаза искрились от счастья, лицо сияло, щеки от удовольствия и выпитого алкоголя окрасились природным румянцем.
И большую часть этих восхищенных взглядов кидали мужчины, и никак не по поводу таланта молодой женщины.
После официального окончания выставочного дня нам действительно пришлось задержаться. Сначала Татьяна разговаривала с тем самым представителем модной галереи, потом с владельцем местной художественной лавки, который заинтересовался картинами, затем давала интервью нескольким местным корреспондентам, которые планировали написать заметки о выставке.
Наконец этот день подошел к концу, и можно было отправляться по домам. Вернее, сначала я должна была отвезти домой Татьяну, а потом ехать к себе. Мои опасения по поводу этого мероприятия не оправдались. Вернее, все прошло хорошо, выставка состоялась. Она имела нешуточный успех. Так уже можно было сказать, хотя предстояло еще несколько дней работы, ведь благодаря рекламе, статьям в газетах, а также интервью с художницей поток посетителей не должен иссякнуть, хоть и может уменьшиться. Но так всегда бывает: самый большой наплыв публики именно в день премьеры или открытия. То есть я знала, что Татьяну, как художницу, ждет настоящий успех.
Но что касательно текущего расследования, мои прогнозы не оправдались. На Татьяну Новую никто не покушался. Неадекватные или чрезмерно эксцентричные личности совсем не пытались с ней контактировать. И странных посланий или посылок к ней домой доставлено не было. И пусть впереди оставалось еще несколько дней работы, я рассчитывала, что настойчивый поклонник, или, говоря проще, преследователь, кто бы он ни был, проявит себя именно в день открытия, ибо все странные личности испытывают повышенную слабость к различным знаменательным датам. Значит, мне не повезло, и сегодня расследование не сдвинется с мертвой точки.
— Кажется, все прошло неплохо, — по дороге домой робко сказала Татьяна, — по крайней мере, начало выставки.
— По-моему, ты скромничаешь. Это был настоящий успех. И тебе заявили об этом больше сотни раз.
— Понимаешь, Жень, в первый день публики всегда больше.
— Конечно, — согласно кивнула я, — но это не умаляет общего успеха. Как и перспектив для профессионального роста.
— Ты, в общем-то, права, но упускаешь из виду одну немаловажную деталь.
— Любопытно, какую именно?
— Львиная доля людей, что сегодня посетили выставку, уже являются моими клиентами, хорошими знакомыми, приятелями или даже добрыми друзьями. И они пришли не только для того, чтобы полюбоваться картинами, но и поддержать морально. Именно поэтому сегодня было сказано столько хороших, теплых слов. Завтра и послезавтра отзывы могут стать другими, гораздо менее восторженными.
— А по-моему, ты себя недооцениваешь.
— Я рассуждаю объективно, — уперлась Татьяна.
— Возможно. Но все равно успех есть успех. Даже если посетителей выставки станет меньше или среди них найдутся те, кому картины не понравятся или кого оставят равнодушными, это не сыграет особой роли в твоей карьере. Значит, и переживать особо не стоит. По крайней мере, изводить себя совершенно не из-за чего.
— Наверное, ты права, — после недолгого молчания согласилась Татьяна, — может быть, я переживаю вроде как по привычке. Просто за эти дни я от волнения сжималась и сжималась, как стальная пружина, а теперь вроде пора разжаться и слегка расслабиться, но не получается.
— Ничего, это обязательно пройдет со временем.
— Думаешь?
