— И пар лишний не скапливается, — иронично закончил мою мысль приятель. — Каждый волен переживать неприятности по-своему. Может, Татьяна твоя стесняется при тебе лишний раз слезы лить? А сейчас как раз рыдает в подушку?
— Ладно, — кивнула я, — потом проверю, как она там, и постараюсь чем-то отвлечь. А сейчас давай более насущные вопросы обсудим.
— Прошу, любовь моя, — полковник сделал шутливый приглашающий жест рукой.
— Что теперь делать будем? — не разделила я его игривый настрой. — Скажи сразу, заведешь уголовное дело?!
— Женька, хоть ты мне руки не выкручивай! Ты же понимаешь, у меня свое начальство имеется. И оно, между прочим, регулярно мне холку мылит насчет раскрываемости, статистики и прочих занятных вещей.
— Помню, помню, — язвительно хихикнула я, — дустовым мылом мылит! Старательно и регулярно!
— А вот и не помнишь! Высшему начальствующему составу холку мылят исключительно клубничным мылом, — повторил приятель старую шутку, и мы рассмеялись. Только смех вышел какой-то невеселый.
— А если серьезно, Генка, дело заводить пора. И подключаться вам тоже пора. Чует нос мой, большие неприятности назревают.
— Оно-то конечно, твой прекрасный носик, как и развитая интуиция, никогда не подводят. Но ты и меня тоже пойми, Женька. Может все же оказаться, что эта вся история яйца выеденного не стоит. А я волну подниму. Сама посуди! Вдруг пугает кто-то клиентку твою?! Просто нервы треплет! Не стану спорить, довольно тонко и изобретательно, но исключать эту возможность рано.
— Ты сейчас намекаешь, что вся тонкость по-прежнему в том, что ему предъявить особо нечего? — невесело хмыкнула я.
— Именно, Женечка! Клиент нынче пошел юридически подкованный! Грамотный! Насмотрятся передач, начитаются детективов, и вперед! Вот заведем мы дело, к примеру, возьмем у твоей Татьяны заявление, показания и прочее. Назначу людей, начнут работать потихоньку. И тут выяснится, что она в детстве поссорилась с лучшей подружкой, и та затаила обиду, пронесла через года и теперь мстит Татьяне. Или с соседкой на прошлой квартире чего-то не поделили. Или мужику какому резко отказала. Да мало ли что? Жизнь длинная, и у каждого человека, если копнуть, найдется пяток-другой недругов и недоброжелателей. И чего мы такому «виновнику событий» предъявим?! Как оправдаем перед начальством трату ресурсов?
— Ведь даже сейчас это по-прежнему «хулиганка».
— Я об этом и говорю, дорогая моя! И попаду я начальству в зубы мгновенно!
— А если сердце человеческое? А, Гена? Это уже совсем другая статья, разве нет?!
— Понятное дело, что другая. Но только смотря где это сердце взяли и как! Если у хулигана есть доступ к телам, как, скажем, у могильщиков, санитаров там, разной и прочей публики, это по-прежнему «хулиганка», но только злостная.
Я немного подумала, собираясь с мыслями.
— Ты внутрь коробки заглядывал? — проговорила я негромко. — Это сердце изъяли не из мертвого тела, которое давно пролежало в морге или в могиле, Гена. Это сердце качало кровь буквально за несколько минут до того, как его извлекли. Крови слишком много натекло в коробку, и свернуться она не успела.
— Ты уверена? — прошептал приятель.
— Практически на все сто процентов.
— Почему «практически»?
— Есть у меня ничтожная толика сомнения. Как вариант, это может быть орган животного, — не слишком охотно призналась я, — далеко не многие знают, что свиное сердце от человеческого не отличишь на первый взгляд. Но здесь точный ответ только экспертиза дать может.
— Видишь, значит, и нужно искать безумного мясника или фермера. С тягой к изобразительному искусству и красивым женщинам. Или соседка! Женька! Вот помяни мое слово, тетки такие злобные и жестокие бывают, если их сильно разозлить!
— Татьяна не похожа на человека, который способен заиметь врагов по собственной вине. И я склонна считать, что в этой истории она скорее жертва.
— То есть ты сейчас намекаешь, что здесь психически нестабильный тип орудует?
— Уже не намекаю даже. Открытым текстом говорю. Мы с подопечной недавно прошлись по списку, состоящему из ее знакомых. Буквально из всех знакомых, соседей, а также родственников, близких и дальних. Бывшего мужа, любовников или так и не состоявшихся ухажеров тоже не обошли вниманием. Разумеется, среди этих людей есть те, кто могут быть недовольны Татьяной или могут пожелать ей зла. Но у одних нет возможности, у других нет мотива мстить таким странным образом. Значит, остается маньяк. А чтобы спровоцировать человека с навязчивой идеей в голове, много ведь не надо. Случайно оброненная фраза в интервью, образ, запечатленный на картине, или просто внешнее сходство с предметом его давней любви-ненависти — выбирай что хочешь!
— Да, — крякнул Генка, — Татьяна твоя личность знаменитая. И ее популярность растет в геометрической прогрессии. А это, как ни крути, повышенная группа риска. Такие люди буквально притягивают внимание неадекватных персонажей.
— Значит, ты согласен со мной в этом вопросе? Что сейчас действует маньяк?!
— Смотря чем мне это грозит! — мгновенно насторожился Генка.
