— Я?! Нет! У меня в этом смысле обе руки левые. Вернее, изобразить птичку на ветке или геометрическую фигуру со светотенью во время учебы в школе мне не составляло труда. Но не более того. У меня другие таланты.
— Например, ты виртуозно умеешь развеселить и отвлечь подругу, которая хандрит.
— Рада, если у меня получилось.
— Да, — Татьяна снова вздохнула, — я почти забыла обо всем. Правда, ненадолго. Полицейские уже ушли, я полагаю? Это ведь ничего, что ты одна их принимала? — Татьяна замялась. — Наверное, не очень красиво это, но все же я не нашла в себе сил. И, честно говоря, что-то совсем расклеилась.
— Не переживай. Это не гости, они по делу приехали. Более того, получили даже больше, чем рассчитывали. Твое печенье все очень хвалили и передавали комплименты.
— Но познакомиться все же стоило. Ты говорила, полковник твой давний друг?
— Да, учились вместе. И вы, пожалуй, еще успеете познакомиться. Если мои опасения подтвердятся, полицейские примут твое заявление. И показания дать придется, лично, разумеется. Но это не сегодня. У тебя, кстати, какие планы?
— Никаких. Я отменила все визиты, сослалась на недомогание.
— Зачем?
— Не могу сейчас принимать гостей и вести светскую беседу ни о чем или говорить о тайных знаках на полотнах выдающихся живописцев, что тоже, по сути своей, ничего не значащая болтовня. Я не в том состоянии души нахожусь.
— Понимаю. Но впредь воздержись менять свои планы столь резко. Тем более планы, о которых известно посторонним людям. Это может иметь неприятные последствия. И вообще, старайся советоваться со мной по всем вопросам, особенно тем, что касаются твоих передвижений в ближайшие дни.
— Хорошо. Тогда должна сообщить, что устроители выставки приглашали меня сегодня посетить мероприятие, вернее, фуршет, завершающий выставку, — хотели его украсить присутствием автора картин и раздачей автографов. А я отказалась, сославшись на плохое самочувствие.
— Если хочешь идти, иди. Я буду рядом и никому не дам тебя в обиду.
— Ладно. Тогда я и клиентов попрошу туда прийти. Они спрашивали, как передать чеки. Я сначала агента попросить хотела, но Жорик уехал в Самару договариваться о сроках очередной выставки.
— Это замечательно, твоя карьера явно идет в гору.
— Да. Правда, я и сама не предполагала, что она рванет такими темпами. Теперь снова придется работать от зари до зари. А Жорик говорит — радуйся! Все современные художники мечтают о подобном успехе и таких гонорарах!
— Ты это сказала таким скорбным тоном, про выражение лица я вообще молчу, — слегка поддела я.
— Потому что мне не радостно совсем, — вздохнула Татьяна.
— Все пройдет, и настроение изменится к лучшему, как только закончится эта дурацкая история.
— Хорошо бы, если так.
Мы немного помолчали.
— Возможно, сегодня преследователь дал в наши руки зацепку, что поможет выйти на его след, — решила я слегка подбодрить и обнадежить подопечную.
— А именно? — подняла вверх брови Татьяна.
— Кроме прочего, в коробке был кинжал.
— Оружие? И почему это ниточка?
— Потому что это интересный экземпляр холодного оружия. С широким коротким, немного изогнутым стальным лезвием и деревянной рукояткой, инкрустированной медью, перламутром и кораллами. Старинный, думаю, века девятнадцатого, но в очень хорошем состоянии. Формой напоминает укороченный восточный кинжал, какими пользовались в афроазиатском регионе. В любом случае подобный клинок не купишь просто в магазине или на рынке. Полагаю, он представляет собой культурную ценность.
— И стоит больших денег?
— Не слишком. Но да, думаю, тысяч пятьдесят, может быть, семьдесят, если в полном комплекте. Рублей, естественно.
— А что значит «полный комплект»?
— У такого кинжала обязательно должны быть ножны. Вероятно, преследователь оставил их у себя.
— Боже! — Татьяна подняла вверх руки в театральном жесте негодования. — Ты думаешь, что это очередная шарада от этого психа?!
— Нет. Всего лишь намек, и тот довольно прозрачный. Ты — ножны, а он — кинжал. И в его понимании вы обязательно должны соединиться. Чтобы это понять, не обязательно к психологу ходить или сексопатологу, выбирай что хочешь.
— То есть теперь ты считаешь, что «преследователь» — мужчина?! Это ведь можно считать доказанным фактом?
— Не обязательно, дорогая, — рассмеялась я, — это все ведь просто образы. А значит, и трактовать их можно по-разному. А в наш век, когда каждый и собственную сексуальность трактует, как ему вздумается, возможно всякое. И мы предполагаем, что «преследователь» скорей всего мужчина, но готовы к любым сюрпризам, пока предположения наши не обросли доказательствами, разумеется.
Татьяна немного помолчала, что-то прикидывая.
— Какой кошмар! — наконец энергично высказалась она.
— Согласна с тобой, дорогая подруга.
Мы немного помолчали, и Татьяна решила уточнить:
— Значит, я позвоню устроителям выставки и клиентам? Мы будем там вместе?
— Конечно, обязательно вместе. Нам к которому часу там быть нужно?
— К шестнадцати, я полагаю. Тогда должен начаться фуршет и раздача автографов. А пока, поскольку мне, вопреки всему, удалось успокоиться, наверное, поработаю немного.
