На колеснице человек. Он один. Я понимаю, что он в зените славы, счастья и могущества. А вокруг – танцующая, поющая толпа. И я в этой толпе.
Что это – Рим, Афины? Что-то похожее…
Но сердце моё сейчас всё-таки разорвётся – на самой высокой ноте золотой трубы я вдруг узнаю этого человека… Узнаю его чайные глаза.
Как он счастлив! Как ребёнок, как мальчишка. На его голове – венок. Он Победитель, Герой. Листья венка золочёные. Или золотые? На солнце не поймёшь.
Какой это красивый мужчина! Мощный торс, загорелая кожа, сильные руки. И тот же самый гордый поворот головы. А как любит его народ! Сегодня ночью, пожалуй, он будет сниться многим женщинам.
Медленно, торжественно и плавно катит колесница. Поют золотые фанфары.
Я смеюсь и ликую вместе с толпой. Но мою тайну толпа не знает. Ведь я – его наложница. О боги! Как я люблю его!..
Но самая невероятная, самая глубокая тайна в том, что ведь и он меня любит! У него есть жена, дети, уже совсем большие, но то, что называется у людей «личная жизнь», – это я. И как же я благодарна Провидению за эту свою судьбу!
Врагов у него много, потому что за успех надо платить. Он велик и силен, но – мы оба это знаем – источник его силы – в моей любви.
Враги тоже это знают. Поэтому пытаются меня убить, убрать. Это непросто, меня очень хорошо охраняют. Но всё-таки я живу так, будто каждый мой день – последний.
Толпа всё прибывает, становится тесно, душно. Солнце слепит мне глаза, и я вытираю слёзы…
Пифия, пророчица, сказала мне: «Человек – существо парное. У мужчин хрупкая душа, но сильное тело. У женщин – наоборот. Ваш союз – священное Целое. Поэтому один он, конечно, герой, победитель. А с тобой – он гений. Вы с ним равны по силе, ты – соправительница. Жаль, что он этого не понимает. Пока вы вместе – вы непобедимы».
…Вот я вижу, как в приветствии он поднимает руку. Толпа взрывается рёвом. На руке его сияет золотое кольцо – мой подарок. Он никогда не снимает его. Внутри кольца – заклинание. Но об этом знаем только мы с ним.
Что было дальше? Я уже однажды до конца прожила эту жизнь, поэтому мне ясно всё, что будет дальше. Я это, оказывается, знаю.
Мы живём с ним долго и счастливо (во всяком случае, я чувствую себя счастливой), много дней и ночей. Но такую любовь трудно скрыть. И постепенно всем вокруг всё становится известно. И приходит миг, когда жизнь наша заканчивается. Правда, я не понимаю, почему в один день?
Его друзья устраивают так, что нас тайно хоронят в одной могиле, хотя это и незаконно. Они уверены, что если мы и после смерти будем вместе, то моя Сила будет помогать его Гению и дальше, и дело его продолжится. И что удивительно – они не ошибаются!
Но то, что нас похоронили вместе, всё-таки тоже становится известным. Разгорается скандал. Правда, прах его не смеет потревожить никто. Просто об этом стараются нигде не говорить, не упоминать, вычёркивают малейшие следы из всех хроник. Официальная история об этом просто молчит. А потом всё, конечно, забывается – сколько веков-то пронеслось! Только дело его живёт, продолжается на земле до сих пор.
…Ну вот, наконец-то он видит в толпе меня. Лицо его не меняется, только глаза вспыхивают на солнце, как у орла. Ликует народ, фанфары уже ревут гордо, победно и нестерпимо… Сердце моё замирает, голова кружится внезапно, и телохранители, спасибо им, подхватывают меня вовремя…
– Да… Ничего себе кино! – я не сразу могу опомниться, вернуться оттуда. – А почему мы с ним умерли в один день?
– Он приказал тебя убить в тот день, когда умрёт сам.
– Убить?
– Да.
Наутро хожу вся в мыслях.
В сарае тронула доску, прислонённую к стене, отвернула её, а на обратной стороне, скромно сложив крылышки, тесными рядами сидят… бабочки.
Одинаковые. Живые. Правда – еле-еле. Может быть, они собрались тут зимовать?
– Что это, Прекрасный?
– Это твои иллюзии.
– Так много? Три, четыре, восемь… шестнадцать штук?!
– Это уже немного. А вот помнишь, на Колыме, когда тебе было лет пять… Помнишь ту полянку?
Ту полянку я не могу забыть до сих пор. Зелёный мягкий мох весь был усыпан сверху разноцветными крыльями мёртвых бабочек. Никогда и нигде не видела я больше такого волшебного ковра. Счастливая, я так и плюхнулась тогда посреди полянки.
Перед самым моим носом по сиреневой ветке багульника полз кто-то пушистый и толстый. Чёрно-жёлтый с коротенькими ножками. Он жужжал и гудел, как заводная игрушка, и такой был очаровательный! Мне так захотелось прижаться к нему и поцеловать его!
Я дотронулась до него одним только мизинчиком. И как же страшно, внезапно и подло он ужалил меня!.. А такой был красивый…
Я рыдала на весь лес, палец распух и покраснел, а утешать меня не бежал никто.
– Значит, волшебный ковёр из крыльев мёртвых бабочек – это были мои иллюзии? А шмель – урок?
– Да.
– Выходит, сначала мы доверяем, очаровываемся,
Я оставила перевёрнутую доску лежать посреди сарая и ушла.