А на следующее утро на ней не осталось ни одной бабочки. Они улетели. Сами. Через разбитое оконце.
«А ты позвонишь мне, когда опять приедешь?»
Не звонила я ему, не звонила…
Но душа моя каждый день рвалась и стремилась к этому человеку. Вопреки всем моим же разумным доводам.
И я наконец однажды просто устроила так, что позвонили ему другие. Это были те друзья, которые нас с ним познакомили (и конечно, не догадывались ни о чём). Они его и пригласили в престижный и роскошный загородный дом – «на уик-энд».
Но когда он выяснил, что там буду и я, он тут же попытался взять с собой одного своего друга.
Мне сказали об этом. В ту секунду, стоя у телефона, я чуть не отказалась от поездки. Но… себя мы предаём ещё легче, чем предают нас.
Его друг в последнюю минуту поехать не сумел, и билет пропал.
Ехать надо было из Москвы. Мы встретились на перроне и оказались в одном купе.
Боже, как он был ласков, как заботлив и нежен! Даже заранее припас коробочки с малиновым соком, и мне, и себе. К коробочкам полагались удобные трубочки. Целоваться после малинового сока было восхитительно, только чувствовалась какая-то неправда, химия какая-то. И всё-таки рядом со мной сидел всё тот же лёгкий, милый и такой желанный мужчина!
В загородной резиденции, где мы оказались, нас посадили за стол друг против друга. Впереди были два дня и одна ночь. И грандиозная программа общего отдыха и ликования. А вокруг все так хорошо улыбались друг другу!
Вечером после костра, шашлыков, песен и фейерверка наконец-то гости разбрелись по своим комнатам, вернее, богатым, красивым и удобным апартаментам. Окна моей спальни на втором этаже выходили прямо в сад, который спускался к реке. Его поселили на первом этаже.
Я хотела проститься внизу, в холле, но он проводил меня до дверей: «Я зайду к тебе на минутку?»
Мы вошли, и он сел в тёмно-синее бархатное кресло. Я сняла туфли, босиком прошла по мягкому ковру, где-то по дороге потеряв плащ, и включила торшер.
Чайные глаза его следили за каждым моим движением, правда, о чём он думал в ту минуту, в полутьме разобрать было нельзя.
Разговор шёл какой-то спокойный, незначительный, дружеский, так, о впечатлениях дня.
Но в воздухе сгущалось электричество.
И если бы я не знала, что ехать сюда один он ни за что не хотел… А друг просто не смог поехать, подвёл его… Как я была бы счастлива!
Почему же не хотел?
Не так уж трудно и догадаться. Дома ему хорошо.
Доволен он жизнью своей. Поправился, великолепно одет, ухожен. Посвежел.
Обмануть мужчину легко. Главное при этом – не обмануть и себя.
Ох, как мне стало тошно! Ну зачем я всё это устроила?
Он встал и запер дверь. Пришёл момент доказать всему миру, что он – настоящий мужчина. Победитель. Такое было у него лицо.
Я молча стянула с шеи любимые бусы – они у меня на резинке – и зашвырнула их куда-то в угол. Они грохнулись на столик под торшером неожиданно громко и резко.
За завтраком друзья признались:
– А мы вчера после фейерверка за вами заходили. Хотели позвать вас на лодках кататься. По лунным дорожкам. Только у тебя в окне света не было.
– Да, я вчера гулять ушёл сразу. Хотелось побродить, подумать, – нашёлся он мгновенно.
– А у тебя чего света не было?
– А я спать легла. Устала очень.
– Что же это вышло, Прекрасный? Мы опять проиграли тот же сценарий? И те же роли? Он – победитель, я – наложница? Я ведь почему-то даже постаралась, чтобы он и не догадался, как мне тошно. Хотя, думаю, что он догадался. Это что, и есть кармическая петля?
– Да.
– А как же из неё выпутаться?
– А ты уже выпуталась. Ты же всё поняла. И больше он тебя не обманет. Рассеялись твои иллюзии.
– Ага, а в следующей жизни, если мы с ним опять встретимся… Я же всё забуду!
– А ты уже не будешь считать, что любовь – это только восхищение. Ты уже будешь
– Да?
– Да.
– Я помню, Ты говорил мне, что любовь – это не эмоция… А субстанция.
– И ты тут же забыла об этом. А теперь –
– Но как же он мог приказать меня убить?! Вот почему я его так боялась… Значит, теперь он должен мне целую жизнь?
– Да. Будет отдавать долги. Хватит расстраиваться, иди на речку. Смотри, погода-то какая!
На речку… И всегда-то мы идём к речке потные, грязные, усталые. Расстроенные. Мыться начинаем, стирать. Будто так и надо. Ну почему бы нам не принести ей чего-нибудь хорошего? Раньше люди венки в воду бросали!
Захватила я речке своей любимой красивое красное яблоко. И шесть больших грецких орехов. Поклонилась:
– Здравствуй, моя дорогая! Я тебе яблочко принесла.
И кинула его далеко в волны.
– И орехи грецкие, вот. Шесть штук.
И их покидала: бульк! бульк! бульк!
Оглянулась на берег – не видел ли кто? А то подумают: ненормальная. Смотрю – а ежевики-то под берегом! Крупной, прохладной, голубовато-сизой… Вчера её тут не было.
– Это Ты меня так благодаришь?
Молчит речка, течёт, переливается. Водичка тёплая и чистая-чистая. Солнышко в неё смотрится, мальки играют.
Съела я ежевику, обернулась и ахнула: яблочко моё, красное, блестящее, чисто вымытое, лежит на песке у самых моих ног.
– Реченька…