— Приплывай к нам летом, сам увидишь, — предложил я и нарисовал ему карту северной части Персидского залива от острова Дильмун до Гуабы.
При царе Римсине мелуххские купцы иногда наведывались в Ур. Видимо, когда у дильмунских жадность зашкаливала, заламывали непомерные цены на жемчуг и другие товары. При Хаммурапи зарубежная торговля была запрещена всем, кроме вавилонских купцов, которые с мелуххцами дел никогда не имели, раньше работали только через урских посредников, поэтому торговый путь закрылся. Я предложил восстановить его, но до Гуабы. Скорее всего, Хаммурапи прекрасно знал, что я нарушаю его запрет (мир не без добрых стукачей), но закрывал глаза. Видимо, лояльность толкового командира была ему важнее.
— Нас предупредили, что ваш правитель запретил торговать с нами, что могут отобрать весь товар, — возразил Шетти.
— В Гуабе я правитель. Как скажу, так и будет. Приплывайте, не бойтесь. У нас в начале лета после половодья будет много зерна и других товаров, сможете хорошо заработать, — раззадорил я.
Стать посредником, перевалочным пунктом на длинном торговом пути — мечта каждого города. Это и налоги, и прибыль от продажи и перепродажи, и работа для многих жителей.
— У вас как раз начнется сезон дождей. Посадите рис — и отправляйтесь в путь. Как раз вернетесь домой месяца за два до сбора урожая, поможете своим продержаться, — подсказал я.
Мелуххский переводчик пообещал передать карту и мое предложение своим купцам. Чтобы не забыл, я подарил ему небольшой мешок ячменя. В городе, живущем впроголодь — царский подарок.
56
Половодье в этом году было среднее: лучше, чем в предыдущие два, но хуже, чем много лет назад. Ирригационные сооружения возле города почти не пострадали. Потребовались лишь небольшие ремонтные работы. Хуже дело было на новых участках ниже по течению реки. Я перекинул туда бо́льшую часть жителей, обязанных отработать два месяца. Там пришлось восстанавливать и повышать валы, ограждающие поля, выбранным из каналов илом. Через несколько лет поднимутся и порастут кустами и деревьями настолько, что выдержат любое половодье.
Переводчик Шетти оказался благодарным человеком. Впрочем, могла сработать купеческая хватка или голод погнал мелуххцев к нам. Я увидел его в Гуабе, когда у нас заканчивалась посевная летних культур. Прибыли сразу на пяти гребных судах грузоподъемностью тонн двенадцать каждое. На одной мачте поднимали прямой парус, когда ветер был попутным. В тот день дул юго-восточный, который помог им подняться до Гуабы по реке Тигр, все еще бурной, но пристань была уже выше уровня воды.
Как я и обещал, мои купцы забрали у мелуххцев все товары, обменяв на зерно нового урожая, собранного несколько недель назад. Мои ремесленники теперь будут обеспечены красителями и дорогой древесиной, как минимум, на год. Заодно наши купцы прикупили уже готового разноцветного ситца.
Они ждали в гости коллег из Элама и Ашшура и молили богов, чтобы Хаммурапи не напал на второе царство. С севера нам привозили олово, необходимое для выплавки твердой бронзы. Ходили слухи, что вавилоняне готовятся к походу. Предполагали два варианта: шугануть кочевников на правом берегу Евфрата, которые в последнее время, выдавливаемые засухой из полупустыни, начали нападать на деревни, или прибрать к рукам Ашшур и его вассала маленькое царство Андариг, расположенное западнее и охваченное с юга и запада бывшим царством Мари, закончив объединение всех аморейских земель под властью Хаммурапи. Меня больше устраивал второй: добираться ближе и удобнее и добычи возьмем больше. У кочевников брать нечего, кроме скота, который будет тут же съеден победившей армией. Типа сходили черт знает куда, чтобы повоевать и пожрать.
Я ждал гонца от шакканакку Вавилона до начала сбора фиников. Вместо него появились купцы из Ашшура, которые привезли весть, что Самсуилуна, переправившись на правый берег Евфрата, доблестно побеждает кочевников, стремительно продвигаясь по их территории. Зная его воинские таланты, я предположил, что скотоводы просто угоняют свои стада дальше от реки, не ввязываясь в бой с превосходящими силами противника. Вопрос был только в том, кого быстрее достанет жажда — баранов или вавилонских воинов. Скот все-таки потреблял какую-то влагу из растений или слизывал с камней по утрам, а преследователям доставались только опустевшие колодцы, вполне возможно, еще и засыпанные отступавшими. Подвоз ее из реки Евфрат на большую армию с каждым днем становился все труднее. Мои люди, доставившие в Вавилон оговоренную еще при Римсине долю от собранных фиников, сообщили, что наследник престола победил всех и вернулся домой усталый и злой.
Один из ашшурских купцов по имени Нурилишу, невысокий, поджарый, редко улыбающийся, из-за чего можно считать профессионально непригодным, перехватил меня на пристани, поднес в подарок манну касситерита и спросил:
— Могу ли я перебраться в Гуабу и заняться торговлей под твоим руководством?
— Пожалуйста, я никому не запрещаю. Только тебе будет трудно соперничать с нашими купцами. У них уже все схвачено, — предупредил я.
