Дильмунские купцы прибыли нескоро. Они уже решили, что торговый сезон закончился, расслабились, а тут нарисовался поставщик с большой партией востребованного товара. Попытались сбить цену и купить все крупным оптом. Я отказался. Мол, в Льяне продам дороже. Они не знали, какие у меня отношения с жителями этого города, поэтому повыпендривались ради приличия и заплатили мою цену, кинув между собой жребий и распределив, кто и что именно купит. При этом было заметно, что наварят немало. Я взял в оплату крупные жемчужины, в первую очередь цветные, которые стоят дороже. Две были черные — самые редкие и ценные, особенно для тех, кто хочет собрать из них бусы. Места жемчуг занимает мало, а стоит намного дороже практически везде, кроме южной части Персидского залива. Остальные их товары, в том числе мелуххские, меня не интересовали. Куплю их без дильмунской накрутки.
На следующий день мы отправились в обратный путь. Ветер сменился на северо-восточный, встречный. Пришлось идти галсами в светлое время суток. Персидский залив узкий, около ста тридцати миль в северной части, не разгонишься. С утра до второй половины дня ковыляем к восточному берегу, потом намного быстрее к западному, остановившись на ночь далеко от берега, где на нас уж точно никто не нападет. На следующий день повторяем маневр. На последнем отрезке пошли в полборта к устью реки Тигр. Там ветер был попутным. Мы поставили брифок и довольно резво добрались против течения до Гуабы.
54
У меня сложилось впечатление, что Мелухха не изменилась за примерно восемьсот лет. Индийский вариант спящей красавицы. Ровные широкие улицы, одинаковые просторные дома с водопроводами и закрытыми канализационными стоками, до чего Западная Европа дорастет только в девятнадцатом веке, когда в лице Мелкобритании припрется на Индостан, чтобы нести цивилизацию и просвещение. Издалека все настолько красиво, что кажется нереальным. Обратил внимание, что крепостные стены толстые и высокие, но явно не предназначены для отражения осады. Сказал бы, что декоративные, так нет. Наверное, предназначены для защиты от разливов реки и морских приливов и штормов. Зато население обновилось. Теперь преобладали темнокожие кареглазые люди с черными губами и курчавой короткой растительностью на лице. Казалось, что волосы начинают расти на лице, а потом увядают под жарким солнцем, скручиваются и решают не тратить силы. Типа хватит и того, что уже есть.
На шхуну прибыли три мужчины в странных головных уборах из соломы, похожих на два блина друг на друге, разделенных ленточками черного цвета, и бордовых рубахах почти до пят с рукавами до середины кисти. Все босые. Ступни черные и с длинными, загнутыми книзу ногтями, напоминающими собачьи когти, которыми иногда цокали или скребли по палубе. У меня появилось впечатление, что животным приделали человеческие головы.
Я поприветствовал их на мелуххском языке. Они заулыбались и ответили. После чего я предложил перейти на аккадский язык, который все трое знали, но один по имени Шетти хорошо, а остальные немного. Он переводил им сложные фразы.
— Что ты привез и какие товары хочешь получить взамен? — поинтересовались они.
Я сказал, что прознал об их бедственном положении в связи с засухой, и привез пшеницу, чечевицу, финики, кунжутное масло. Взамен хочу получить красители из марены, травянистого растения, в корнях которого есть ализарин и рубидин, дающие розовато-красный цвет; суранджи, индийской шелковицы — от желтовато-красного до шоколадного; куркумы — желтый; сушеных тел и личинок лаковых червецов — бордовый и заодно вырабатываемый ими шеллак, из которого в начале двадцатого века будут делать грампластинки, а до, вместе с ними и после, до эпохи синтетического тоталитаризма — стойкий лак для мебели и музыкальных инструментов. Заодно и на роль балласта можем взять метеоритное железо, железную руду, олово и немного красного дерева. Мои матросы открыли трюма, показали груз. Товар хороший, не подмоченный и не пересохший.
— Долго добирались к нам? — спросил самый подкованный в аккадском.
— Две недели, — ответил я.
Шетти удивленно посмотрел на меня, прикидывая, не вру ли.
— Назад, с попутным ветром, дойдем за неделю. У меня очень быстрое судно, — объяснил я и догадался, что мне не поверили. — Если быстро и выгодно проведем сделку, привезу еще одну партию груза или даже две.
Почти пятьдесят тонн продуктов, доставленные мной, значительно снизят голод в городе с населением, по моим прикидкам, тысяч семь-восемь. Еще две ходки помогут без напряга дотянуть до урожая, который соберут весной.
— Мы доложим о твоем предложении, привезем список наших товаров с ценами на них. Все заберет город, — проинформировали меня и предупредили: — До получения нашего ответа никому ничего не продавай, иначе будешь наказан. За этим присмотрит городская стража, которая сейчас приплывет на лодках.
Видимо, в Мелуххе тоже капитализм дружит с социализмом, и это типичное явление для данного уровня развития общества.
