Время шло, за окном становилось всё ярче — обычный день поздней весны. Монотонный шум достиг своего пика уже к половине восьмого, когда у заведующего отделением начался обход. Тогда — то в коридор и вышел врач, забравший у них Чернову.
— Доброе утро, — устало поприветствовал их он, — Извините, вы кем пострадавшей приходитесь?
— Брат, — тут же отозвался Павел без нотки сомнений, — Сводный, — добавил он.
— Жених, — уверенно ответил Игорь.
— Прогнозы очень даже оптимистичные, — сообщил врач и даже нашёл в себе силы приободрить молодых людей сдержанной улыбкой, — Какое-то время мы понаблюдаем за пациенткой в реанимационных условиях с поддержанием сердечной деятельности. Повторная остановка сердца не была неожиданностью — это частое явление.
Врач говорил о деталях их реанимационных мероприятий, рассказывал о дальнейшем переводе пациентки в обычную палату, спросил о ярко выраженном насильственном удушении и проглотил свои советы о том, что им лучше поехать домой отдохнуть. Очень вовремя в конце коридора нарисовались представители правоохранительных органов. Карпов с Заболоцким хорошо поняли друг друга, следователь приставил к Черновой охрану.
Не то чтобы Павел и Игорь не доверяли сотрудникам органов, но спокойней было дежурить по очереди у дверей реанимации эти два дня. На третий Весту перевели в палату.
Игорю посчастливилось увидеть её первым.
— Да давай, скажи уже, что я выгляжу, как жертва домашнего насилия, — негромко и с обессиленной улыбкой протянула Чернова, нервно поправив завернувшийся край одеяла на животе.
— Ты всё равно прекрасна, — заверил её Игорь, поставив стул рядом с кроватью и, придержав полы выданного ему белого халата, сел.
Больно было видеть на красивом лице уродливые темные синяки. Особенно жалко было небольшой аристократично острый нос.
— Сделаю вид, что поверила, — тихо отозвалась Веста, прикрыв глаза, когда прохладные костяшки пальцев мужчины практически невесомо огладили её щёку, ту, что пострадала меньше всего.
— Тебе придётся поверить, — так же тихо произнес Заболоцкий, наклонившись к её лицу, — Потому что ни красные глаза, ни фиолетовый нос не отвернут меня от тебя, понятно? Боюсь, даже отсутствие конечностей не спасёт тебя от меня.
— Где ты берёшь эту романтичную чушь? — полюбопытствовала Чернова, но от Игоря не укрылось то, как зачастило её дыхание, — Любовные романы?
— Они самые, — соврал мужчина.
Неторопливый разговор о чем угодно, кроме последних животрепещущих событий прервал негромкий, но настойчивый стук в дверь. Почти сразу опустилась ручка и щёлкнул замок, на пороге появился следователь, а за ним радостная физиономия лучшего друга.
— Веста, — Павел, конечно, бросился к кровати пострадавшей вперед Карпова, — Как ты?
— Лучше всех, — заверила пострадавшая, натянув одеяло по самые плечи.
— Рад слышать, — подал голос и следователь, — Добрый день.
— Добрый, — отозвались все.
Конечно было глупо предположить, что Олег Карпов проехал пол города только для того, чтобы узнать о её самочувствии. Ему нужны были показания и это было неизбежно, хотя бы её не потащат в отдел. И следующие полчаса превратились в напряженную пытку.
Чернова рассказала о том, как вышла на парковку, забрать что-то в машине, неожиданно поняв, что не помнит, за чем, собственно, выходила-то. Как подошёл Страдаров-младший, их короткий далекий от приятного диалог и последовавшая за этим болезненная темнота.
— Ваша беседа со Страдаровым попала в объектив видеокамеры, — сообщил ей следователь после рассказа об этой части того дня, — Это сильная улика. Доказательство похищения. Что было дальше?
Веста продолжила рассказывать и упомянула то, что Карпов надеялся услышать:
— Страдаров-старший там был.
— Когда мы подоспели, его уже не было, — заметил Павел, когда Веста взяла пару секунд передышки.
— Он до последнего не знал, что сделал его брат, когда он пришел, то распсиховался, ударил его, велел разбираться со мной самостоятельно и уехал, — спокойно сообщила Чернова.
— Я правильно понимаю, — влез Карпов, — Он отдал приказ избавиться от вас?
— Именно так, — Веста опустила подбородок, — Мой похититель рассчитывал на то, что именно Страдаров-старший будет решать эту проблему, из их бурного диалога я поняла, что так это обычно и было.
— Страдаров был ранее судим по уголовной статье? — задумчиво поинтересовался Игорь, мрачно возразившись на следователя.
— Их отец, — коротко ответил Карпов, — Теперь я сомневаюсь, что все тела были его рук дело.
— Когда мы остались одни, Страдаров принял наркотики, — продолжала рассказывать Чернова, — По его словам, для смелости.
— Он с тобой разговаривал? — уточнил Карпов, старательно расписывая планшет на колене.
— Он не затыкался, — кивнула Веста, немного приподнявшись повыше на подушке с помощью Игоря, — Спасибо.
