Обычно Амрита не видела в слугах мужчин. Для нее они являлись людьми, связанных с нею одной кармой, с которыми ей суждено разделять жизненные трудности и невзгоды, но Сандип за короткий срок сумел завладеть ее привязанностью и стать героем ее тайных помышлений. Затворница Амрита поражалась тому, как много этот молодой человек знал об окружающем ее неведомом загадочном мире и умел. Узнав в одну из их встреч во время сезона муссонных дождей, что Амрита очень любит танцевать, и танцы являлись одной из немногих доступных ей радостей, он включил на своем мобильном телефоне песню на незнакомом девушке языке и предложил ей научиться французскому вальсу.
- Сандип, это ты поешь? Похоже на твой голос, хотя язык песни не хинди, - поинтересовалась очарованная неизвестной песней Амрита, слушая как мягкий мужской голос, похожий на голос ее нового садовника плавно выводил:
Если тебя охватывает меланхолия,
Если любовь не более чем привычка,
Не рассказывай мне о своей жизни,
Я об этом знаю, о твоем одиночестве.
Если тебя охватывает меланхолия,
Мы сотворены, чтобы о ней забыть вместе.
- Да, мне говорили, что у меня похожий голос, но все же мне пока не хватает умения так красиво петь. Песню поет Джо Дассен, - улыбаясь, ответил девушке Сандип.
- Помню, он из Франции! – живо отозвалась Амрита. – Моя мама постоянно им заслушивалась, и папа достал ей все записи с его песнями! Он мне тоже очень нравится, даже странно, что я забыла их.
- Тогда потанцуем? – мягко предложил ей Сандип и заново включил проигрывать песню «Если тебя зовут Меланхолия».
- Да, - согласно кивнула головой Амрита, чувствуя необычайное доверие к своему собеседнику, которого знала неполные два месяца. Сандип бережно взял в свои объятия девушку, помогая ей освоить новые танцевальные движения. Его партнерша по фильму Умрао Деол умела исполнять европейские бальные танцы на профессиональном уровне. Он перенял от нее много танцевальных приемов и теперь мог без труда научить свою избранницу легким, словно полет пушинки движениям вальса, его танцевальным фигурам.
Амрита испытала безграничное наслаждение, впервые танцуя неспешный вальс под песню Джо Дассена с юношей, имя которого узнала совсем недавно. Ей казалось, что эта песня на незнакомом языке написана для нее, она выражала ее чувства и с каждым поворотом эмоционально привязывала ее к партнеру все больше и больше. Их движения становились более раскованными, летящими и приносили им все больше радости. А когда зазвучала песня «Елисейские поля», она весело засмеялась, сама не зная чему, и почувствовала, что Сандип окончательно покорил ее сердце. И вот утром Амрита подумала, что хорошо бы ей еще раз навестить Сандипа, просто для того, чтобы спросить как у него дела. Ей в самом деле это было интересно и она не сомневалась, что юноша с энтузиазмом воспримет ее приход. Их встречи постепенно стали необходимостью для них обоих.
Ее размышления по этому поводу прервал только звук открываемой двери.
- Ты уже проснулась, моя принцесса? – ласково спросила ее нянюшка Уна, заглянув к ней в спальню и насыпая корм Бабли. – Сейчас я принесу тебе завтрак.
- Няня, не надо тебе утруждать себя, - запротестовала девушка. – Я оденусь и спущусь завтракать в столовую.
- Амрита, ты слишком обессилена после вчерашнего служения Лакшми, - ответила на это Уна. – Побереги себя в первую половину дня, подкрепись завтраком, а потом можешь спуститься вниз.
Девушка охотно подчинилась ласковому давлению своей няни, которая любила ее как родную дочь и снова откинулась на большие атласные подушки своей роскошной кровати. Ей действительно нужно было набраться сил, поскольку вчерашнее служение богини забрало у нее много энергии. Это вчера она была пламенной неутомимой служительницей Матери Трех Миров, теперь Амрита снова стала обычной милой девушкой с застенчивой улыбкой, нуждающейся в опеке окружающих ее людей.
Уна вышла и скоро вернулась со специальным подносом для спальни, на котором исходила ароматом фарфоровая тарелка. Амрита принюхалась, и радостно заметила:
- Это кеджери!
- Да, это твое любимое жаркое из морского окуня, горошка, риса и яиц, - улыбаясь, ответила пожилая женщина, заменившая Амрите мать, и поставила поднос на кровать. – Принимайся за еду, моя драгоценная, пока она не остыла.
Амрита приподнялась и с удовольствием последовала совету Уны - принялась за вкусную еду. Она ела с таким аппетитом, что на тарелке не осталось ни крошки. После завтрака и умывания няня принялась тщательно расчесывать девушке ее густые длинные волосы, похожие на темное шелковое покрывало. Она любила приводить в порядок внешность своей прелестной воспитанницы и могла делать это часами. Амрита терпеливо переносила эту длительную процедуру и только спросила у няни:
- А где Гита? Вчера ее не было рядом со мной на празднике Лакшми.