- Как это получилось, что я не заметила заграждения? – и тут же прибавила с извиняющейся улыбкой, не допуская мысли, что кто-то желает ее смерти: - Я такая неловкая.
Ей было совестно, что она причиняет окружающим столько хлопот своей слепотой.
Сандип молчал, не в силах произнести от перенесенного потрясения ни слова. Только одна мысль крутилась в его голове, - он больше не позволит Шьямалле творить ее черные дела и покушаться на жизнь Амриты. Но молодой человек не желал пугать ужасающей правдой девушку, которая и так пережила в это утро страшное потрясение, поэтому он уклончиво сказал:
- Заграждение немного сдвинулось в сторону, госпожа. Давайте, я отнесу вас домой, пусть служанки обработают ваши царапины.
Амрита словно послушный ребенок согласно кивнула ему головой. Сандип отнес ее в спальню, где оставил на попечение няни, а сам отправился ругаться со Шьямаллой.
Тетка Амриты в напряжении ожидала вестей о результате реализации своего плана устранения Амриты, но дождалась прихода разгневанного Сандипа в ее гостиную.
- Какой баран распорядился убрать деревянное заграждение с края обрыва? – обрушился он на Шьямаллу. – Что это за самоуправство? Почему меня не предупредили?
Шьямалла сначала растерялась от обрушившегося на нее потока обвинений, затем сама перешла в наступление.
- Ты что-то медлишь, парень, сколько можно тянуть с выполнением заказа? – зло скривив рот, проговорила она. – Я нашла прекрасный способ устранить слепую девчонку, да так, что комар носа не подточит.
- Прекрасный способ?! – передразнил ее Сандип с умеренным раздражением профессионала, которому помешали сделать его дело жалкие дилетанты. – Я уже выкопал яму в роще, думал заманить и столкнуть в нее Амриту, но она случайно обнаружила отсутствие заграждения и теперь отказывается выходить из дому.
- Что же нам теперь делать? – в растерянности проговорила Шьямалла.
- Буду переходить к радикальным мерам. Поеду снова в город, куплю взрывчатку и взорву особняк с Амритой, чтобы уже покончить с нею наверняка, - веско проговорил Сандип.
Шьямалла не отличалась щепетильностью, но даже ее этот план поразил своей чудовищностью.
- О, Ба-Пре, Ба-Пре (О, Господи Боже Мой)! – вскричала она, воздев руки к небу. – Сандип, ты точно собираешься всех убить, кто находится в доме вместе с Амритой?!
- Если понадобится, то да, - и Сандип играя роль молодого отпетого негодяя, которому неведомы угрызения совести, сел в кресло и нахально водрузил ноги в грязных ботинках на дорогие глянцевые журналы, лежащие на журнальном столике.
- Но ведь господин Равана велел убрать Амриту так, чтобы это выглядело как несчастный случай, - напомнила Шьямалла.
- Представлю взрыв как дело рук мусульман-террористов, - небрежно ответил ей молодой человек.
Шьямалла надолго замолчала, осмысливая полученную информацию. Она нашла ее логичной и, заискивающе заглядывая в глаза юноши, попросила:
- Сандип, ну ты предупреди меня, когда будешь закладывать взрывчатку.
- А я уже предупредил, дважды повторять не буду, - отрезал молодой каскадер.
- О, Ба-Пре!!! – снова вскричала Шьямалла, представив, какая опасность грозит ее драгоценной особе. – Мне надо немедленно уехать отсюда, тем более, что нужно сделать рентгеновский снимок моей поломанной ноги, посмотреть как она срастается.
- Скатертью дорога, - буркнул Сандип, довольный тем, что ему удалось как следует напугать толстуху.
Шьямалла действительно была испугана не на шутку и тут же приступила к дорожным сборам, не желая к тому же быть замешанной в дело с взрывом, влекущим многочисленные жертвы. Через час она уже полностью собралась и кортеж из трех машин, в которых находились она, ее слуги и вещи, покинул поместье Бали. Шьямалла так спешила, что даже забыла предупредить племянницу о своем отъезде. Она позвонила ей по мобильному телефону уже из машины и лающим прерывистым голосом сообщила, что уехала на медицинское обследование в Шимлу.
Амрита ощутила внутреннее облегчение, узнав об отъезде своей опекунши. Без деспотичной тетушки она чувствовала себя намного лучше и даже раны, полученные при падении в пропасть стали меньше болеть. Мысли девушки все больше переключались на Сандипа, ее спасителя и она окончательно уверилась, что этот молодой человек послан ей самой богиней Лакшми.
Амрите хотелось узнать о нем как можно больше личной информации, и она позвала к себе на следующий день Гиту, попросив после приветствия подругу, чтобы та рассказала ей, как Сандип выглядит. Частично слепая девушка имела возможность узнать о внешности других людей посредством осязания, но девичья скромность мешала ей хорошо распознать облик юноши, о котором были все ее мысли.
Гита, испытывая обиду на Сандипа за его холодность к ней и ревность к Амрите, зло сказала:
- Новый садовник – ужасно некрасивый, Амрита. Маленький, рано начинающий лысеть толстяк с уродливой бородавкой на подбородке. Да на него ни одна девушка не польстится, до того он безобразен!
- Неужели? – прошептала Амрита. – У меня почему-то сложилось о нем иное мнение. Он – прекрасный молодой человек.