Чем дальше, тем резче становится тон статей Ленина. Вот подтвердилась правота Ленина, призывавшего к бойкоту Думы. Плеханов, как известно, был против бойкота. И вот в начале 1906 года кадеты, добившись-таки проведения выборов, победили на них. Но кадетам еще очень нужно, чтобы в Думе было хоть несколько социал-демократов: с их помощью они хотят усилить свое влияние на массы. То есть снова ложь, снова обман: под видом сотрудничества с социал-демократами кадеты надеются использовать их в качестве ширмы для проведения своих, буржуазных целей. Что, собственно, им с успехом, правда временным, удалось проделать в 1917 году, когда они окончательно подчинили своим интересам меньшевиков и эсеров. А в 1906 году меньшевики еще пытались вести хоть какую-то самостоятельную политическую линию, их подыгрывание буржуазии было еще подспудным, вот почему буржуазия буквально ликовала, когда те или иные действия или высказывания меньшевиков помогали им, либеральным буржуа. Посмотрите, как зло (уже зло!) об этом пишет Ленин: «…нет теперь в России либеральной газеты, даже либеральной газетной статьи (вплоть до „
Я уже говорила о том, что одним из излюбленных литературных приемов Ленина было использование образов из художественной литературы. Иногда это было одно словечко, но такое, в котором суть явления отражалась как в капле воды. Таковы его словечки «тряпичкинство», «обломовский диван», «хлестаковская» новая «Искра»… (т. 9, с. 270; т. 12, с. 52; т. 11, с. 131). Но иногда этот литературный прием предстает перед нами в виде развернутой картины, в виде последовательно проведенной параллели. И тогда, как бы на базе известного произведения, получается новое произведение. В этом отношении совершенно изумительна «Социал-демократическая душечка». Вся заметка занимает 13 строчек 11-го тома. Поэтому я приведу ее целиком.
Приветствуемый «Освобождением» тов. Старовер продолжает в новой «Искре» каяться в грехах, содеянных им (по неразумию) участием в старой «Искре». Тов. Старовер очень похож на героиню чеховского рассказа «Душечка». Душечка жила сначала с антрепренером и говорила: мы с Ванечкой ставим серьезные пьесы. Потом жила она с торговцем лесом и говорила: мы с Васечкой возмущены высоким тарифом на лес. Наконец, жила с ветеринаром и говорила: мы с Колечкой лечим лошадей. Так и тов. Старовер. «Мы с Лениным» ругали Мартынова. «Мы с Мартыновым» ругаем Ленина. Милая социал-демократическая душечка! в чьих-то объятиях очутишься ты завтра? (т. 11, с. 281).
Восхитительно, не правда ли? В 13 строчках – вся политическая биография меньшевика Старовера (Потресова). Здесь каждое слово играет на тему. И то, что Старовера приветствует либеральное «Освобождение», и прямое указание на то, что Старовер откровенно предал революционные идеалы старой «Искры». Но самый блеск, конечно, в сравнении с чеховской «Душечкой».
И что еще поражает: как безошибочно умел Владимир Ильич определить степень заблуждений человека. В данном случае со Старовером Ленин понял, что этим человеком уже перейдена грань, что он уже никогда не вернется в ряды настоящих революционеров. И те насмешливые предположения об объятиях, в которых Староверу еще предстояло оказаться, – они ведь полностью подтвердились впоследствии. Откроем «Указатель имен» 11-го тома на странице 555 и прочтем про дальнейшую судьбу Потресова: «В годы реакции – идеолог ликвидаторства… Во время первой мировой войны – социал-шовинист. После Октябрьской социалистической революции эмигрировал; за границей сотрудничал в еженедельнике Керенского „Дни“, выступал с нападками на Советскую Россию» (т. 11, с. 555).
