Но все же даже здесь, в большой теоретической работе «Две тактики…», написанной летом 1905 года, Ленин еще не ставит окончательно крест на меньшевиках. Он все еще отличает их от либералов, от освобожденцев. Говоря про последних, Ленин все время подчеркивает их сознательное предательство. Они «хотят разделаться с самодержавием мягко, по-реформаторски, – уступчиво, не обижая аристократии, дворянства, двора, – осторожно, без всякой ломки, – любезно и вежливо, по-барски, надевая белые перчатки…» (т. 11, с. 47).
Меньшевики, то есть новоискровцы, разумеется, сознательно к такому позорному поведению в революции не стремятся. Они «не сливаются с освобожденцами», еще и еще подчеркивает Ленин (т. 11, с. 47). Но объективно-то они все равно играют на руку освобожденцам, все равно «оказываются фактически, в силу характера своих лозунгов, в хвосте у них» (там же).
Здесь я позволю себе маленькое отступление. Сегодня в нашем обществе очень усилился интерес не только к произведениям Ленина, но и к его характеру как человека. Иногда приходится слышать о резкости Владимира Ильича, о его феноменальной бескомпромиссности: дескать, вон, смотрите, как что не по нему, так сразу и ультиматумы ставил… Да, Ленин бывал и резок, и даже мог стукнуть кулаком по столу. Но все же главным методом воздействия на людей у него был метод убеждения. Меня просто удивляет его бесконечное терпение, с каким он выслушивает и вникает в мнения противоположных сторон. Просто поражаешься иногда, как у него хватало терпения убеждать, убеждать, убеждать… И как часто нам сегодня не хватает этого качества!
Вот и с меньшевиками. Пока речь шла о честных заблуждениях, Ленин до последнего аргумента, до последнего шанса пытался их убедить в ошибочности взятого ими курса. Заканчивая книгу «Две тактики…», Владимир Ильич еще раз протягивает руку новоискровцам: «Мы окажемся изменниками и предателями революции, если мы не используем этой праздничной энергии масс и их революционного энтузиазма для беспощадной и беззаветной борьбы за прямой и решительный путь» (т. 11, с. 103). Обратите внимание на это «мы», двухкратно повторенное. «Мы» – это социал-демократы, пока еще одна партия. Новоискровцы – это еще не прямые изменники делу пролетариата, это оппортунистическое крыло РСДРП. Крыло, но – РСДРП!
И Ленин взывает к ним, к новоискровцам, очнуться от грез, вырваться из плена либеральной псевдореволюционной болтовни, переоценить свое отношение к пролетариату и – вместе с большевиками встать во главе решительной борьбы рабочего класса. И все же последняя страница книги пропитана еще и горечью от сознания того, как сильно уже укоренились во взглядах многих новоискровцев хвостистские воззрения, мечты о «тихом „плавании“ либерального прогресса» (т. 11, с. 104). Что ж, насильно никого нельзя заставить быть последовательным революционером, смелым борцом… «Но, – говорит с горечью Ленин, – кто в настоящий революционный момент сознательно способен предпочесть мирное плавание и путь безопасной „оппозиции“, – тот пусть лучше уйдет на время от социал-демократической работы, пусть дождется конца революции, когда минет праздник, снова начнутся будни, когда его буднично-ограниченная мерка не будет таким отвратительным диссонансом, таким уродливым извращением задач передового класса» (там же).
Не успел Ленин поставить точку в конце книги, как вышли очередные номера «Освобождения» и новой «Искры». И снова знакомая картина: либералы похваливают новоискровцев за «реализм, трезвость, торжество здравого смысла, серьезность резолюций, тактическое просветление…» (т. 11, с. 108). Цитируемые здесь слова – это уже из послесловия, написанного Лениным по следам выступлений упомянутых изданий. Как видно из приведенных похвал, либералы приветствуют в меньшевистских писаниях именно поворот к оппортунизму. И конечно же Владимир Ильич еще раз призвал меньшевиков задуматься над своей позицией, над тем хотя бы фактом, что эту позицию так усердно поддерживают сознательные обманщики народа – либеральные буржуа.
И пусть пока еще Ленин не считает меньшевиков сознательными врагами. Но это – пока. Терпение его уже явно истощается. А вместе с тем меняется и тон его критики в адрес меньшевиков. Уже в конце послесловия к «Двум тактикам…» Ленин дает очень язвительное определение для новой «Искры», назвав ее «хлестаковской» (т. 11, с. 131).
