Таким образом, Временное правительство, хоть и называлось революционным, на деле становилось все более и более контрреволюционным. Полное банкротство Временного правительства в революционном отношении – это был первый фактор, работающий на Октябрь. Фактически, при союзе кадетов с генеральным штабом армии, в стране воцарилась военная диктатура. Это только меньшевики и эсеры не видели явной контрреволюционности Временного правительства. По словам Ленина, «дурачки эсеровской и меньшевистской партий ликовали, купаясь самовлюбленно в лучах министерской славы их вождей» (т. 34, с. 63). Народ же – сам и с помощью агитации большевиков и разъяснений Ленина – все больше и больше убеждается, что ему «нет спасения от железных тисков войны, голода, порабощения помещиками и капиталистами, иначе как в полном разрыве с партиями эсеров и меньшевиков…» (т. 34, с. 69).
Ленин показывает, как колебаниями эсеров и меньшевиков очень ловко воспользовались капиталисты, которые «потирали руки от удовольствия, получив себе помощников против народа в лице „вождей Советов“…» (т. 34, с. 63). И конечно же они не только радовались, но и планомерно вели дело к тому, чтобы уничтожить все до единого завоевания Февраля, отбросить историю на много лет назад. Так что социалистический переворот был просто необходим в плане спасения революции.
Второй фактор, работающий на Октябрь, заключался в предательском поведении буржуазии не только по отношению к народу, но и вообще к отечеству. Ленин разоблачает и это предательство контрреволюции, которая готова совершить – и совершает – «самые неслыханные преступления», готова «отдать Ригу (а затем и Петроград) немцам, открыть им фронт, отдать под расстрел большевистские полки…» (т. 34, с. 146). Наглядный тому пример – восстание Корнилова, которое подтвердило, что «буржуазия предаст родину и пойдет на все преступления, лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы» (там же).
Как видим, буржуазия, только ради того, чтобы не допустить народ к власти, готова была продать Россию иностранным империалистам: авось поделятся потом властью со своими братьями по классу. Такой откровенный сговор буржуазии с иностранным империализмом ставил вопрос о вооруженном восстании уже в плане спасения отечества.
Но сговор с иностранными империалистами был не единственным преступлением русской буржуазии перед родиной. Ленин обвиняет их в сознательном курсе на разруху в стране, на развал экономики… Кстати, советологи как раз часто пишут, что разруха в России была-де вызвана революцией и в этом-де еще одна страшная «вина» большевиков. Ленин же с фактами и цифрами в руках показывает, что на грань катастрофы Россию поставили именно капиталисты. Статья, написанная в сентябре, называется «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». Подумать только: те самые, кто громче всех кричит о защите отечества, тем временем внутри страны «умышленно и неуклонно саботируют (портят, останавливают, подрывают, тормозят) производство…» (т. 34, с. 155). Что ж они, спросим мы, сумасшедшие? Ведь это их страна, их отечество! Но и на этот раз история показала, что инстинкт классового самосохранения сильнее всех остальных чувств, в том числе и патриотизма. И буржуа сознательно вели дело к разорению своей страны, надеясь, что разруха облегчит им «возврат к монархии и восстановление всевластия буржуазии и помещиков» (т. 34, с. 155).
Итак, виновники катастрофы были выявлены, а дальше Ленин доказывает, что выход – только в революции. Ведь что нужно для борьбы с разрухой, с голодом? И это при том, что в стране достаточно хлеба и сырья. Значит, нужны учет и контроль. Но помещики и капиталисты никогда не допустят контроля со стороны народа, ибо такой контроль вскроет «их безмерные, неслыханные, скандальные прибыли…» (т. 34, с. 156). Отсюда логический вывод: народ должен взять власть в свои руки и уже тогда наладить свой учет и контроль.
В стремлении к скандальным прибылям заключается и секрет слишком громких воплей о патриотизме, о «войне до победного конца». Ленин открывает глаза народу на подлинную суть этих крикунов: война-то им просто выгодна! На точных цифрах он показывает, что капиталистическое хозяйство на войну «есть систематическое, узаконенное
В общем, с какой стороны ни посмотреть, а Россия стоит перед дилеммой: либо назад, к помещичье-капиталистическому господству, а то и к монархии, либо вперед, к социализму. «Середины нет, – настойчиво убеждает Ильич. – И в этом основное противоречие нашей революции. Стоять на месте нельзя – в истории вообще, во время войны в особенности. Надо идти либо вперед, либо назад» (т. 34, с. 192).
