Она не стала скрывать от Йоргоса, что сражалась в рядах коммунистической армии, и в открытую говорила о заключении. Она вдруг поняла, что рассказывает о своих убеждениях, гордясь тем, что делала ради высшей цели. Выскажись он против, у их дружбы не было бы будущего.
Темис нравилось, что он слушал с нескрываемым интересом и принимал то, что она в одиночку воспитывает двух мальчиков.
Иногда подходил официант, и каждый раз Темис понижала голос. На таких, как она, все еще лежало клеймо позора (так часто говорил Танасис). Дело Темис по-прежнему где-то хранилось, подобно папке Анны Кузелис.
– Темис, м-м-мое прошлое может тебе не понравиться, – сказал Йоргос, после того как официант сменил тарелки.
Темис знала, что семья Йоргоса не поддерживала левых – иначе как бы они все стали государственными служащими, – и с интересом подалась вперед. Пришла ее очередь слушать.
– Меня п-призвали в правительственную армию, – замешкавшись, сказал Йоргос. – И я сражался на Грамосе.
Было сложно представить Йоргоса, этого мягкого, тихого человека в последней яростной битве. Там погибли тысячи левых, и среди них брат Темис, Панос.
Наступила тишина.
– У всех нас свое прошлое, – наконец сказала Темис. – И этого не изменить.
– Верно. Мы не изменим историю, но можем двигаться в-в-вперед.
– Для некоторых так проще, – сказала Темис, уклоняясь от взгляда Йоргоса. – Мне кажется, я многое потеряла.
– Да! – воскликнул он. – Но посмотри, что ты п-п-приобрела!
Темис сразу поняла, что он имел в виду. Теперь она не могла представить себе жизни без мальчиков. Не будь прошедших лет, они не сидели бы сейчас в ресторане, окруженные жизнерадостными голосами, звоном посуды и бокалов. Ничего этого не было бы.
Йоргос, наверное осмелев впервые за свою жизнь, крепко сжал ладонь Темис, и она чуть вздрогнула.
Он заговорил полным решимости, серьезным голосом, а заикание мигом испарилось.
– Темис, я должен кое-что тебе сказать. Это не может ждать… я не могу ждать.
Йоргос замешкался на долю секунды, а потом затараторил, говоря быстрее, чем могла представить себе Темис.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна? Ты в-в-выйдешь за меня?
Темис была ошарашена. Предложение оказалось неожиданным и на секунду лишило ее дара речи. Темис призналась самой себе, что ей очень нравился этот человек, но она не осмеливалась подумать о взаимности своих чувств. Зачем человеку из такой семьи связывать себя официальными узами с кем-то вроде нее? Свадьба казалась маловероятной и, даже несмотря на доброту Йоргоса, невозможной.
Темис взяла себя в руки и сказала первое, что пришло в голову:
– Но ты же еще не знаком с Никосом!
Она тут же поняла, что это вовсе не препятствие, и поправилась:
– Но мы можем встретиться с тобой завтра после школы. Или когда тебе будет удобно.
Йоргос улыбнулся. Темис поняла, что по умолчанию приняла предложение.
Когда они вышли из ресторана, Темис взяла Йоргоса под руку. Ей нравилось, что она может на кого-то опереться. Под пальцами она ощущала мягкую шерстяную ткань его костюма.
Через пару дней Йоргос отпросился с работы, и Темис вместе с Никосом направилась к Фокионос Негри на обратном пути из школы. Не говоря, в чем дело, она попросила кирию Коралис остаться в этот день с Ангелосом. У старушки были свои подозрения, но она ничего не сказала.
Темис и Никос остановились возле «обычного» кафе, как они его называли. Йоргос уже ждал их.
Никос был мрачен. Ему не нравилось отступать от привычной рутины – он хотел пойти сразу домой обедать и даже не поздоровался с Йоргосом.
– Мне так жаль, – шепотом сказала ему Темис, смущенная бунтарским поведением ребенка.
– Н-н-не беспокойся, – успокоил ее Йоргос, а потом повернулся к ребенку. – Н-н-никос, т-т-ты любишь числа или буквы?
– Числа, – хмуро ответил мальчик.
– Хорошо, – сказал Йоргос. – Я т-т-тоже.
Когда они заказали напитки, Йоргос достал из кармана колоду карт и выложил несколько на стол. Никос заинтересовался.
– А теперь, вы-выбери карту, – сказал Йоргос, разложив десяток веером на столе, лицом вниз.
Никос достал одну и изучил ее, потом вернул Йоргосу, как тот велел.
– П-п-помнишь эту карту?
Никос кивнул.
Карту вернули в колоду, и Йоргос вновь разложил их, на этот раз лицом вверх.
– Ви-видишь ее?
Никос покачал головой, глядя на Темис.
– Интересно, где же она, – подыгрывая, сказала Темис.
Никос пожал плечами.
– П-п-посмотри у меня в кармане.
Никос наклонился к Йоргосу, и там, в нагрудном кармане, увидел бубнового валета. Йоргос достал карту.
– Это моя карта! – озадаченно воскликнул Никос.
Йоргос показал еще несколько фокусов, удивив не только мальчика, но и Темис. Этот жест тронул ее, ведь Йоргос принес карты специально, чтобы развлечь ребенка. И чтобы произвести впечатление на мать.
Никос попал под чары Йоргоса. Этот незнакомый мужчина в красивом костюме был волшебником и показывал фокусы только для него, каждое движение руки удивительнее предыдущего.
Через полчаса мальчик прыгал и визжал от радости при каждом «разоблачении».
– Еще! Еще! – крикнул он, когда Йоргос прервался, чтобы выпить кофе.
