Любимые полностью

– Я м-м-могу еще один. Но сперва нужно спросить у твоей мамы.

– Последний, – с улыбкой сказала Темис. – Но после этого нам пора домой.

– Почему? – возмутился мальчик.

– Потому что нас ждет Ангелос, агапе му.

Йоргос показал последний фокус, и Никосу разрешили оставить себе королеву червей. Это была козырная карта.

– П-присмотри за ней, – сказал Йоргос. – И в-верни ее мне в следующий раз.

Темис посмотрела на Йоргоса и увидела, что он улыбается.

Когда они вернулись домой, Никос с радостью рассказал о том, что произошло, и показал кирии Коралис карту. Вчетвером они, как обычно, устроились возле радио, чтобы послушать историю от «Тетушки Лены». Волшебный добрый голос популярной радиоведущей убаюкивал детей. Одного мальчика обняла прабабушка, второй свернулся калачиком возле Темис. Это был самый спокойный час в сутках.

Тем вечером, когда мальчики ушли спать, Темис рассказала бабушке, что собирается замуж.

– Матиа му, какие чудесные новости! За этого милого человека, Йоргоса? Я так за вас рада, – сказала она, и ее глаза наполнились слезами.

– Спасибо, йайа. Он станет замечательным отцом. Сегодня он был так добр с Никосом…

– Я уже поняла, – улыбнулась старушка. – Он не говорил ни о чем, кроме кириоса Ставридиса.

После небольшой паузы кирия Коралис проговорила:

– Может, однажды у вас появится общий ребенок?

– Возможно. Но чудо, что нашелся человек, способный полюбить моих детей.

Они не услышали, как в комнату зашел Танасис. Обычно он приходил домой до того, как мальчики ложились спать, но сегодня у него добавилось бумажной работы и он задержался допоздна.

– Твоя сестра выходит замуж! – радостно выпалила кирия Коралис, прежде чем Темис смогла удержать ее. – За очень милого человека, должна тебе сказать.

Танасис, обделенный подобной любовью, поздравил сестру, но не сумел сдержать своей тревоги.

– А мальчики… – сказал он с нескрываемой печалью. – Я потеряю мальчиков?

Темис вдруг стало невыносимо жаль брата, мужчину, у которого вряд ли появятся свои дети.

– Конечно ты их не потеряешь, – заверила его Темис. – Я даже не хочу переезжать отсюда…

– Я буду по ним скучать, если переедешь, – с мольбой в голосе проговорил Танасис.

Темис удивилась, что брат решился на такое признание. Из всех своих чувств он давал волю только злости, да и то нечасто. Той ночью она лежала в постели, размышляя о будущем. Ангелос и Никос приняли дядю с такой легкостью, как никто другой. Его увечье напугало их только на первый взгляд, но сейчас он был для них просто дядей Танасисом. Политические взгляды брата, как и всегда, раздражали Темис, но это поблекло из-за его любви к детям.

Темис твердо решила, что они с мальчиками должны остаться на площади. Она не хотела оставлять бабушку и Танасиса. Выход нашелся быстро. Квартира под ними, рядом с кирией Пападимитриу, несколько лет пустовала. У владельца было пятеро взрослых детей, и никто не хотел там жить. У каждого мальчика могла быть своя комната.

Йоргоса не пришлось уговаривать. Он лишь хотел угодить женщине, которую любил. Не потребовалось много труда, чтобы переделать квартиру на втором этаже под себя, так что она стала практически неотличима от той, что на третьем, с солидной темной мебелью, кружевными скатертями и коврами с народными узорами. Кирия Коралис настояла, чтобы они забрали огромный стол из красного дерева, ведь теперь им с Танасисом ни к чему был такой большой. В квартиру можно было въехать сразу после свадьбы.

Не было причин откладывать церемонию, осталось лишь познакомиться с семьей Йоргоса: сперва с его овдовевшим отцом, потом с сестрами. Темис знала – они не одобряют того, что брат женится на женщине с детьми, но Йоргос отмахнулся от расспросов об отце мальчиков. Да он и сам почти ничего не знал.

– Темис – вдова, – сказал он. – А когда мы поженимся, они станут и моими детьми.

Свадьбу назначили через месяц после предложения. Темис чувствовала себя счастливицей, ведь ей повезло встретить такого мужчину, а у мальчиков появится отец, который их воспитает, – и не просто какой-то мужчина, а добрый и любящий. Сыновья обожали его, и Темис видела, что он будет идеальным отцом. Она и сама любила Йоргоса, ценила любовь и заботу, которой он окружал их.

В октябре, прекрасным солнечным утром, они отправились в близлежащую церковь. Темис надела сизо-голубое платье из шелка с рукавами три четверти, голову украсила венком из белых роз. На Йоргосе был темный костюм. Оба мальчика, с непослушной копной кудряшек, были в серебристо-серых костюмах и белых рубашках. Никос надел пиджак, только когда позировали для фотографий.