В тот же месяц, когда Темис лишилась невинности, произошло еще одно значительное для нее событие. Отряд подошел к небольшому поселку. Разведка доложила, что пять-шесть домов пусты. Темис отправили туда вместе с двумя солдатами, поискать что-нибудь полезное. Она отставала от других метров на пятьдесят, винтовка висела у нее на плече. Пока мужчины шли по главной улице, из дверного проема бесшумно появилась худощавая фигура, оказавшись между ней и ее товарищами. Незнакомец уверенно выстрелил бойцам в спины. По одной пуле на каждого. Темис не знала, видел ли он ее, но рисковать она не могла.
Следующее мгновение словно замедлилось, хотя прошло, наверное, меньше двух секунд. Темис прицелилась и выстрелила. Она месяцами тренировалась ради этого момента. Убей или умри. Темис действовала быстро и выпустила в тело целую обойму. Звук пуль, рикошетивших от стен, оглушал. Девушка уставилась на неподвижную фигуру перед собой. Она забрала чужую жизнь. Убийца, воровка. Задуши она этого человека голыми руками, ей не было бы так противно. Казалось, что из темных окон домов на нее смотрят сотни пар глаз.
Любопытство заставило Темис подойти ближе, и только тогда она поняла, насколько молода ее жертва. Над верхней губой только пробился пушок.
– Theé mou, – отпрянув, прошептала она.
По ее щекам катились слезы.
Этот паренек еще ни разу не брился.
Темис подошла к безжизненным телам своих товарищей. Угрызения совести из-за убитого мальчика чуть угасли. Поднять убитых она не могла, поэтому побежала обратно в лагерь и вскоре вернулась с товарищами, которые помогли вырыть могилы. Темис не стала смотреть, как мальчика похоронили в оливковой роще.
Несколько дней она не могла пережить потрясение, но с каждым следующим убийством становилось легче. Шло время, и навыки Темис улучшились, как и умение подавлять чувства. Несмотря на неудачное начало, она стала метким стрелком и вскоре завоевала славу бойца, который никогда не тратит пули понапрасну. Убивая, Темис думала, похвалит ли ее Макрис. Она старалась получить его одобрение.
Отряд ждали как успехи, так и неудачи. Темис научилась обрабатывать раны, готовить тело для похорон, убивать. В целом их команде везло: они избежали захвата, пережили суровую зиму и сырую весну, которой не было ни конца ни края. Большинство захваченных женщин по-прежнему шли с ними, некоторые умерли в пути, не выдержав испытаний.
Лето 1949 года принесло небывалую жару.
Лица солдат обгорели, губы потрескались.
За тот год многое изменилось для коммунистической армии. В 1948-м они были на пике силы, но сейчас закрылась граница с Югославией, а правительственная армия готовила крупную операцию на северо-востоке. Отряд Темис скрывался не так уж далеко оттуда. Коммунисты тем временем превратились в обычную армию.
Роман между Темис и Тасосом длился уже целый год.
Иногда она фантазировала, что произойдет, когда война закончится. Вернутся ли они вместе в Афины? Где будут жить? Темис представила, как знакомит Тасоса с бабушкой, и не сомневалась, что такой красивый и образованный молодой человек ее непременно очарует.
– Мне кажется, капитан что-то подозревает, – одной жаркой ночью сказал Тасос. – Нам нужно быть осторожными, Лисичка.
Темис радовалась, когда он использовал прозвище, которое дал ей. Все знали, что Соломонидис много лет состоит в связи с одной партизанкой, но другим он такого не позволял.
– Теперь нам нужно быть осторожными, – сказал Тасос, поцеловав Темис в лоб, и ушел.
Впервые за время их романа прощание не заканчивалось страстным поцелуем. Темис осталась наедине с пустотой. Она промучилась всю ночь.
Смена ее, казалось, длилась вечность, но наконец она услышала шаги и веселую мелодию. Темис тут же узнала бойца по имени Филипакис, который всегда улыбался и шутил с женщинами.
– Вот, это тебе, – сказал он, передавая ей кусок хлеба, который оставил с ужина. – Я могу есть и поменьше. Только посмотри на меня!
Темис выдавила улыбку. Несмотря на огромные расстояния, которые они проходили ежедневно, Филипакис только толстел. Свою еду здесь никто не отдавал, и она с благодарностью жевала хлеб по пути в лагерь.
На поляне Темис поняла, что дрожит, и положила одеяло рядом с Катериной. Она легла поближе к подруге, отчаянно нуждаясь в тепле.
Темис проспала три часа до рассвета, а разбудил ее голос подруги, тихий, но настойчивый.
– Идем, – позвала Катерина. – Мы уходим.
Она передала Темис кружку с кофе и помогла подняться на ноги.
Темис скатала одеяло и встала в колонну, ища взглядом Тасоса.
Сегодня маршировали не слишком стройно. Пленные женщины отказывались повиноваться, задерживая отряд. Большинство шли в передней колонне, кого-то приходилось подталкивать винтовками.
Сегодня предстояло пройти много километров. Завтра они планировали набег на новую деревню.
Весь день Темис высматривала своего возлюбленного, но видела кругом лишь море грязных незнакомых лиц. Их отряд объединили с другими, и большинство бойцов были для нее чужими.
